Я дёрнулась, но вроде бы вполне невинное объятие превратилось в стальной захват. Огляделась затравленно, однако среди мелькающих вокруг лиц танцующих не обнаружилось никого знакомого. Когда и куда Рианн со своими кавалерами сбежать успела-то?!
– В этом ненасытном городе для них всегда найдётся работа, – Гериберт говорил негромко, спокойно, по-прежнему улыбался непринуждённо, да только в глазах зажегся недобрый, жадный огонёк и от чересчур внимательного, изучающего взгляда закоренелого маньяка, узревшего потенциальную жертву, стало сильно не по себе. – А тут клиенты сделали заказ, приняли, оплатили и… не вернули ни через день, ни через два, ни через неделю. Я тоже нашёл это странным – неужели тройка инкубов до сих пор не пресытилась одной девицей? Я попытался осведомиться у клиентов, всё ли их устроило в заказе и что стало с девушкой, на что получил ответ, что, мол, она полностью ими оплачена и потому они сами решат, что с ней делать. И вот я встречаю вас здесь в качестве невесты господина Лобо и уже с родовым ожерельем. Занимательная загадка, не правда ли?
– Никаких загадок, – я попыталась высвободить руку, но мужчина держал крепко. – Это… любовь с первого взгляда. Знаете, бабочки в животе, лава в крови, воск в позвоночнике…
– Тогда он дурак вдвойне. Желает настолько повторить судьбу своего отца?
– А что не так с его отцом? – может, на помощь позвать? Или попробовать самой ударить?
Магия магией, но колено-то всегда при мне!
– Был наивным благородным волчонком, по глупости оказавшемся в Лилате, встретил тут милую юную леди не слишком высокого рода, влюбился… как вы и сказали, с бабочками в кишках и воском в мозгах… тайком увёз леди из отчего дома, они поженились, детишек нарожали… а потом волчонок решил, что уже вырос в матёрого волка, и стал честным и благородным проводником. Одна незадача – в Лилате такие долго не живут. Или, на худой конец, не заводят семью.
Моё колено замерло, не достигнув цели. Отец Эвана и Рианн был проводником? Тем самым проводником, который людей из Лилата выводит?
А сам Эван… не продолжил ли, случаем, дело отца? Эта его служба доставки, угрозы, подозрительные ночные отлучки, оговорки Рианн, намёки Дипэка…
– То есть вы хотите сказать, что родителей Эвана… убили? – осторожно задала я самый нейтральный, на мой взгляд, вопрос. Конечно, расспросить поподробнее хотелось прежде всего о тайной деятельности Эвана, но не выведывать же эти сведения у своего похитителя! Не говоря уже, что я рискую выдать себя с головой.
– Об этом всем известно, – невозмутимо подтвердил Гериберт. – И Эвану с Рианн тоже, однако смерть Коула и Элизабет Лобо была признана результатом несчастного случая. Плохая дорога, неисправный мобиль, неудачная встреча со столбом… а статистика дорожно-транспортных происшествий стала столь прискорбно высока и печальна… Обратного уже никто никогда не докажет.
Современные модели мобилей напичканы всевозможной защитой по самую крышу, любая более-менее новая система безопасности убережет от последствий столкновения с чем бы то ни было, но… но это в Эмираде, а как в Лилате дела обстояли с защитой водителей и пассажиров, я не знала, да и погибли родители Эвана и Рианн несколько лет назад… и если не было ни прямых улик, ни возможности отстоять правду, то и впрямь – кто что докажет?
Гериберт вдруг посмотрел поверх моего плеча и расплылся в донельзя довольной улыбке.
– Значит, любовь с первого взгляда? – повторил насмешливо, отпустил мою руку, взамен обхватил своей ладонью мой затылок и поцеловал меня.
Фу-у, мерзость-то какая! Какого вурдалака этот обнаглевший вконец работорговец меня слюнявит?! Кто ему вообще разрешение дал?!
Однако пустить в ход колено я опять не успела – в следующее мгновение Гериберта едва ли не в прямом смысле оторвали от меня, добавили по физиономии хуком справа и одним махом швырнули под ноги танцующим. Возмущённые крики и женский визг смешались с музыкой, пёстрая карусель вокруг рассыпалась на отдельные пары, ломая рисунок вальса, а перед несколько ошалевшей от такого поворота мной возник Эван, всклоченный и злой, словно пресловутый голодный вурдалак. Осмотрел меня мрачным тяжёлым взглядом и обернулся к Гериберту. Тот лежал на паркете, окружённый парами, имевшими сомнительное удовольствие налететь на него, шарахнуться от неожиданного препятствия и теперь не решавшимися приблизиться, и трогал разбитую, кровоточащую нижнюю губу.