– Я вовсе не флиртовала с Герибертом! – возмутилась я и отступила на шаг. – Он всего лишь пригласил меня на танец, причём с полного одобрения Финиса.
Меня удостоили удивлённым, полным скепсиса взглядом.
– Финис никогда бы так не поступил.
Не пойму, это Финис настолько хорошо притворяется или Эван так слеп в отношении ближних своих?
– Да неужели?
– А если и поступил, то почему ты сама не отказалась от приглашения? – Эван брезгливо хмыкнул. – Не говоря уже о том, за чем я вас застал.
– Он первый полез ко мне с поцелуем. И, кстати, Гериберт явно заметил тебя, потому и поцеловал меня. Он не меня возжелал, а тебя пытался спровоцировать и ему это определённо удалось.
– Удалось, – не стал отрицать очевидного Эвана и шагнул ко мне, коснулся, только на сей раз не кулона, а моего лица. Провёл кончиками пальцев по щеке, по подбородку. – Сомневаюсь, что ты представляешь себе, насколько тяжело сдерживаться, когда девушку, чей статус ты обозначил ясно и чётко, нагло лапают на твоих глазах.
Взгляд знакомо потяжелел, становясь слишком пристальным, завораживающе гипнотизирующим, и я замерла, не смея, да и не желая отступать. Вкрадчиво потрескивало пламя в камине, за приоткрытыми окнами громко стрекотали цикады и вдруг показалось, будто бал, гости, торговцы девушками и живые города остались где-то там, в прекрасном, зыбком далёко, а мы здесь и вдвоём, смотрим в глаза друг другу, слушаем неровное дыхание друг друга и иного мира вокруг. Мужские пальцы спустились с подбородка на шею, задержались на тонкой цепочке, затем обвели ключицу.
– Полагаю, этим Гериберт и руководствовался, – прошептала я.
Возможно, и Финис тоже.
Подозрительный он слишком, этот нарочито стеснительный, словно напоказ заикающийся и бледнеющий зам. Надо бы присмотреться к нему…
Как-нибудь попозже.
– Сделай одолжение – не называй при мне имён других мужчин, если только это не твои ближайшие кровные родственники, – голос Эвана прозвучал совсем тихо, глухо. – По крайней мере, сегодня и завтра.
– А-а…
Я хотела что-то сказать. Действительно хотела. Но стоило Эвану поцеловать меня, как мысль быстро и благополучно вылетела из головы. Поцелуй осторожный, скорее вопрошающий, и мужчина почти сразу отстранился, всмотрелся в моё лицо. В расплавленном тёмном золоте его глаз хотелось раствориться без остатка, наплевав на полнолуние и очевидный факт, что этим вечером на моём месте могла бы оказаться любая молодая и в меру привлекательная девушка. И когда рука обвилась вокруг моей талии, прижимая меня к мужскому телу, а губ вновь коснулись губы, я лишь обняла крепче и ответила на поцелуй, уже более уверенный, настойчивый.
И недолгий.
Стук двери и торопливые шаги, смешанные с шорохом юбок, вынудили нас отстраниться друг от друга, а Эвана – ещё и добавить пару слов, не совсем допустимых в присутствии юных впечатлительных леди.
– Ах, я так и знала, что вы спрятались в укромном месте, – Шериль приблизилась к нам, вцепилась в мою руку хваткой бойцовской собаки и бесцеремонно потянула за собой к распахнутой двери. – Понимаю, всякому жениху не терпится остаться наедине со своей невестой, особенно такой молодой и красивой, как Тесс, и уж тем паче нелегко приходится, когда жених ещё и оборотень в разгар полнолуния, но, право слово, Эван, даже тебе не следует вести себя настолько вызывающе и компрометировать Тесс. Достаточно того, что вы живёте в одном доме в нарушение всех известных правил приличий. Посему прошу меня извинить, но я должна немедленно восстановить доброе имя Тесс и увести её, – Шериль обернулась и с милой улыбкой погрозила Эвану пальчиком. – А тебе определённо необходим холодный душ, или что там ещё помогает мужчинам в такие неловкие моменты.
Эван нахмурился, но меня отпустил и кивнул – иди, мол. И мне не осталось ничего другого, кроме как послушно поплестись следом за Шериль.
Глава 9
Снилась мне совершеннейшая жуть – будто бы Эван заявился прямиком в мой отчий дом в Эмираде и попросил у папы моей руки. Папу, естественно, кандидатура на роль зятя не вдохновила и начал он отговаривать Эвана от данной крайне сомнительной затеи, перечислил потенциальному родственничку все мои недостатки, поведал обо всех детских проделках, включая познавательную историю о том, как я в нежном возрасте швырнула в Ника металлический игрушечный мобиль и, кстати, даже попала. Однако Эван не сдавался и твёрдо стоял на своём, говоря, что, дескать, люблю вашу дочь и жить без неё не могу, а ежели ей со мной не быть, то я брошусь с самой высокой эмирадской башни. И я, ужаснувшись подобной перспективе, решила сбежать. Откуда-то возник Дипэк, принявшийся оказывать активное содействие в моих замыслах… И когда мы почти миновали кольцо городских стен, Эван каким-то образом обо всём узнал, рассвирепел и бросился в погоню… Что было дальше и удалось ли нам с дварфом красиво сбежать в закат под торжественную и победоносную музыку, я не узнала, потому как сон внезапно оборвался, возвращая меня в не менее суровую действительность.