– А затем господин Мелтон отбыл на частное мероприятие, проходившее в закрытом мужском клубе, которым владеет его общий с господином Норвиллом знакомый, – продолжила девушка.
Финис сел в мобиль и с минуту ничего не делал, просто откинулся на спинку кресла, то ли размышляя о чём-то, то ли, наоборот, предаваясь блаженной паузе без лишних мыслей.
– Ты-то откуда знаешь? – удивилась я. Всё же вроде приличная молодая дама, леди, а не шпион и не бабка-сплетница.
– Туда же отправился и кое-кто из моих знакомых, – пояснила Шериль и усмехнулась. – Ты не представляешь, сколько людей и нелюдей судят обо мне по цвету волос и происхождению и принимают мои ужимки за честную монету. Как будто у Хитреца бывают такие. А раз я обычная пустоголовая куколка, то меня можно не стесняться и не опасаться.
И в Эмираде я видела немало живых примеров. Да что там, кто меня-то всерьёз воспринимает, хоть со светлыми волосами, хоть с рыжими?
– Выходит, у Финиса и Гериберта есть общие знакомые?
– Они тут почти у всех есть, кто вращается в одних кругах.
– А Эван об этом знает? – я не спрашивала, скорее подумала вслух, однако Шериль немедленно отозвалась:
– Наверное. Как можно не знать, с кем общается твой деловой партнёр, тем более в Лилате, тем более учитывая, чем они занимаются? Ну и дела делами, но запретить Финису развлекаться Эван точно не может.
Мобиль наконец выехал со двора, ворота открылись, пропуская транспорт, и закрылись. Интересно, а сейчас куда Финис направился? В принципе, рабочий день закончился, но Эван ещё в конторе, а Фиамма и Финис, как я уже заметила, сидели с шефом допоздна… или, может, зам поехал на одну из этих загадочных встреч?
– А мы можем… проследить за ним? – этак невзначай уточнила я.
– Можем. Только зачем?
– Да так… беспокоит меня кое-что в господине Мелтоне.
– А как же твоё похищение?
– Меня похищают дважды в неделю, так что разом больше, разом меньше, – пожала я небрежно плечами. Да и, строго говоря, если бы Шериль вздумала и впрямь увезти меня в неизвестном направлении, то уже давным-давно увезла бы, не дожидаясь выхода Финиса. Тем более какой смысл ей настолько откровенно подставляться – два оператора Эвана видели, как я повела в туалет дочь главы клана ночных.
Гиппогриф рывком поднялся выше и вокруг него начала стремительно сгущаться серая дымка, причём, сколько я ни приглядывалась, не могла понять, откуда она берётся. Это естественный механизм защиты, благоприобретённый или гиппогрифы умеют колдовать? И насколько они разумны?
– Маскировка, – пояснила Шериль очевидное.
Зверь пересёк воздушное пространство дворика конторы и полетел над переплетением улиц. Окутавшая нас дымка изнутри оказалась прозрачной, позволяющей спокойно разглядеть всё происходящее внизу, лишь раскрашивала окружающий мир в бледные сероватые и синеватые оттенки, словно смотришь через цветное стекло. На улице более оживлённой, полной другого транспорта, мобиль Финиса сразу же пропал с глаз моих, однако гиппогриф уверенно летел над дорогой, поворачивал в нужных местах и даже замедлял скорость на светофорах, хотя для крылатого существа в том не было никакой необходимости. Люди, идущие по тротуарам, не обращали на нас внимания, а если и поднимали головы и замечали пепельное облачко, парящее слишком уж низко, то едва ли придавали сему феномену какое-либо значение. Может, и вовсе принимали за клуб дыма.
Как я уже успела выяснить из рассказов Рианн и обрывков разговоров сотрудников Эвана, Верхний город условно делился на тихие спальные районы для среднего класса вроде того, где жили брат и сестра Лобо и находился «Быстрее ветра», кварталы для богатой знати и места, в которых сосредотачивалась деловая жизнь Лилата. И неважно, был ли делом модный дом, торговый или игорный, ресторан или бордель – за всеми развлечениями и услугами стояли те, кто их предлагал, вкладываясь в этот бизнес и получая с того немалый доход. Промышленные зоны располагались на границе с Нижним, большей частью уходя вглубь, дальше тянулись кварталы для малоимущих и чем ближе подступали к стене построенные по дешёвке многоэтажки, набитые тесными квартирами и людьми, вынужденными жить в условиях, граничащих с отнюдь не благородной бедностью, и бараки для невольников и тех, кто не мог заплатить даже за комнатёнку, тем отвратительнее становился облик Лилата. Там полис превращался в тот самый Лилат, который жители других городов знали лишь по слухам, новостям и книгам. Если Верхний город прикрывался внешним благополучием и относительной добропорядочностью, показным спокойствием и безопасностью, то Нижний не прятался за роскошью и богатством, не рядился в яркую обёртку в попытке предстать тем, кем не являлся. И хоть это было малодушно, но порой я тайно радовалась, что не угодила в Нижний.