Повезло, угу.
Насколько я помнила, квартира Финиса находилась недалёко от конторы, однако домой зам ожидаемо не поехал. Мобиль его остановился в одном из увеселительных кварталов, перед клубом с многозначительным названием «Лилей». Гиппогриф завис над прямоугольником стоянки, по меньшей мере уже на треть заполненной дорогим транспортом, и мы понаблюдали, как Финис вышел из мобиля, направился к входу в двухэтажное здание из красного кирпича, с помпезными колоннами вдоль фасада, придающими дому некоторое сходство с частным особняком. Коснулся кристалла возле глухой чёрной двери, тот приглашающе мигнул зелёным, и створка распахнулась. Финис через плечо окинул стоянку бдительным взором – поднять взгляд к небу заму, естественно, в голову не пришло, – и исчез за дверью, со щелчком закрывшейся за его спиной.
– Это тот самый клуб, где он был накануне? – спросила я.
– Нет, – ответила Шериль. – Это клуб господина Норвилла.
Глава 10
Так у Гериберта ещё и клуб есть?
Девицами торгует, клуб содержит, принят в высшем свете – просто человечище безграничных талантов!
– Полагаю, нас туда не пустят, да? – уточнила я.
– Правильно полагаешь, – подтвердила Шериль. – «Лилей» – закрытый мужской клуб для ограниченного круга избранных, членство только по приглашениям и рекомендациям членов действующих.
Всё интереснее и интереснее.
– И что эти самые избранные там делают?
– То же, что и в других аналогичных заведениях, – собираются по вечерам, ночами напролёт пьют и играют в азартные игры, проводят за закрытыми дверями отдельных кабинетов переговоры и всякие секретные совещания. Здесь же Берт выставляет часть своих девиц, которых он ласково именует мотыльками, и иногда организовывает так называемые аукционы, где лотом становится живой товар. Забавный факт – клуб Берт назвал по имени своей нынешней содержанки, Лилианы Лейтон, хотя на первый взгляд и может показаться, будто его название созвучно имени города.
Не хотела бы я, чтобы в мою честь поименовали место, недалеко ушедшее от обычного борделя.
– Получается, Финис вхож в круг избранных, раз его легко пропустили? – сообразила я.
– Как видишь.
И впрямь, за-абавно. А Эван об этом знает? И если знает, то почему не возражает? Не похоже, чтобы Эвана и Гериберта связывали тёплые дружеские отношения.
Или Финис тут вроде как под прикрытием? Двойной агент? Но зачем заму внедряться в ближний круг Гериберта, если у господина Норвилла и Эвана разные сферы интересов? Как говорится, девицы отдельно, вывод людей из-за стен Лилата отдельно и пересечься две эти деятельности едва ли могли, по крайней мере, по моему разумению.
– Любопытно, и зачем Финис приехал сюда? – вопросила я риторически.
– Чего не знаю, того не знаю, – отозвалась Шериль.
Я заново, повнимательнее оглядела здание. На тайное проникновение внутрь рассчитывать не стоило, наверняка все входы и выходы, вентиляционные люки включая, надёжно охранялись если не живыми существами, то магией как минимум. Номер с жалостливой просьбой пустить в туалет тоже не пройдёт, за местных девиц нас не примут, во всяком случае, в нашем нынешнем скромном виде.
Досадно.
– Жаль, – посетовала я вслух.
– Полетели обратно, – предложила Шериль. – Мой охранник опять с ног собьётся, меня разыскивая, а уж с Эваном-то что твориться будет…
– Ничего с ним не будет твориться, – возразила я. Полнолуние почти закончилось и после него Эван, надеюсь, поумерит свои инстинкты.
Гиппогриф сделал неширокий круг над стоянкой, разворачиваясь, и полетел в обратную сторону. Удивительное дело, Шериль не отдавала ему никаких команд, даже ни о чём не просила, но зверь словно понимал, о чём мы говорим и чего от него хотят… или, быть может, девушка как-то общается с ним телепатически? Не припоминаю, чтобы я читала что-то конкретное о гиппогрифах: везде о них говорилось вскользь, как о полумифических, давно вымерших существах.