– Не будет? Серьёзно? – Шериль рассмеялась коротко, с искренним весельем. – Ты носишь его родовое ожерелье, Эван при всех назвал тебя своей невестой и не постеснялся наброситься на Норвилла за один танец с тобой…
– Вообще-то Гериберт поцеловал меня, – справедливости ради поправила я. – Но я была против, да и Гериберт не столько меня возжелал, сколько пытался спровоцировать Эвана.
– Что же, и ему это удалось, – повторила мои слова Шериль. – Волки по природе своей собственники, особенно когда дело касается близких…
Только вот я – не близкая. Я так, случайный элемент, ошибочный вывод.
Но признаваться Шериль в том, что я всего лишь подставная невеста, явно не стоило.
– …и он та-ак на тебя смотрит!
– Как? – не рискуя отпускать шею гиппогрифа, я через плечо глянула на спутницу.
– Как будто съесть хочет, – восторженно пояснила девушка. – Ну, ты знаешь, что я имею в виду.
Да уж не дитё малое, догадываюсь. Правда, хотелки Эвана всё равно плохо увязывались с его странным поведением. И ещё неснимаемое ожерелье.
И загадочный браслет, на который за весь день так никто и не обратил внимания, кроме Фиаммы.
На обратный путь до «Быстрее ветра» ушло куда меньше времени, зато по возвращению нас ожидал «тёплый» приём.
Не успел гиппогриф приземлиться перед задним входом в здание и встряхнуться, сбрасывая дымку, а я – кое-как сползти с его спины и на нетвёрдых ногах подняться на крыльцо, как из глубины коридора выскочил Эван. В нездорово горящих тёмным золотом глазах билась тревога пополам с желанием кого-нибудь убить, лицо устрашающеперекошено, будто отражение в кривом зеркале в парке развлечений, сюртук, похоже, остался в кабинете. Завидев переступающую порог меня, бросился навстречу, сгрёб в охапку и обнюхал придирчиво. Я охнула, дёрнулась протестующе, но Эван моих возражений, кажется, и не заметил, продолжая сопеть то в шею, то куда-то в волосы. За спиной мужчины появились донельзя бледный и опечаленный охранник Шериль и обеспокоенная Чиара.
– Нашлась! – радостно воскликнула Чиара.
– Да я и не терялась, – робко произнесла я.
– Что за шум? – Шериль вошла следом, поравнялась со нами, невозмутимоулыбнулась.
Охранник выдохнул с откровенным облегчением, что выглядело довольно странно в исполнении мужчины его комплекции и внешности. Сдаётся мне, вверенная его заботам подопечная уже не первый раз так сбегает, доводя сопровождающих до предынфарктного состояния, – за потерю дочери Люсьен вряд ли погладит охрану по головке.
– Что ты, никакого шума, – Эван наконец-то отстранился от меня, нарочито беззаботно посмотрел на Шериль. – Только где, позволь спросить, вы пропадали?
– О, я всего лишь решила показать твоей невесте наш город.
– Невесте? – ахнула Чиара.
Чую, завтра о моём статусе узнают заодно и все сотрудники «Быстрее ветра».
Эван строго глянул на оператора, и та потупилась.
– Простите.
– Эван, не будь таким злюкой, – надула губки Шериль. – Мы с Тесс чуть-чуть покатались, воздухом подышали, на людей вот… посмотрели, и только. И ты не должен забывать, что Тесс твоя невеста, а не рабыня. Это просто ужасно – то, как ты с ней обращаешься. Работать заставляешь, одеваешь в этижутко дешёвые платья, которые ей ну ни капельки не идут, не позволяешь ей развлекаться в своё удовольствие, грубишь. Фу, Эван, стыдись! Это совершенно недостойно благородного мужчины из хорошей семьи.
– Шериль, – заговорил Эван тихо, но веско, с не слишком тщательно замаскированной угрозой в раздражённом, нетерпеливом тоне, – полагаю, наша с Тессой жизнь тебя не касается.
– Ах, Эван, Тесс моя лучшая подруга, самая-самая лучшая, и поэтому меня касается всё, что с ней происходит, – бесстрашию Шериль оставалось только позавидовать. И не знай я, что на деле девушка отнюдь не такая дурочка, какой притворяется, ни за что не догадалась бы, что за её настойчивостью может скрываться что-то ещё, кроме наивной недалёкости. – И меня очень беспокоит твоё к Тесс отношение. Я не могу позволить, чтобы с моими подругами дурно обращались, даже их женихи. Мама моя говорит, что мужики все одинаковы, независимо от возраста, воспитания и расовой принадлежности.