Красавица, если подумать.
Неписаная, угу.
Нет, вовсе не дурнушка, просто… обычная. И в Эмираде я не терзалась тяжкими размышлениями о собственном несовершенстве, разве что в подростковом возрасте. А тут возьми и задумайся о своей внешности. Может, Эвану исключительно блондинки нравятся? Или, наоборот, брюнетки?
– Это потому, что волк принял, а человек нет, – пояснил дварф. – Человек ищет логические обоснования, ерепенится, дурью мается, в результате налицо внутренний конфликт и раздвоение личности.
Прозвучало как-то поганенько.
Вытащив шпильки, я ссыпала металлические полоски на столик.
– Выходит, все знают, что Эван проводник?
– Все, кому надо. Это не настолько страшный государственный секрет, чтобы трястись над его сохранностью, как над легендарными затерянными копями. Смотрю, и ты узнала наконец.
– Да, – удался сюрприз на славу. – А что его связывает с Финисом Мелтоном? Помимо очевидного?
– Предположительно, крепкая мужская дружба, – в голосе Дипэка мне отчего-то послышалась насмешка.
– Но на чём-то же она основана, так? С чего она началась? В песочнице вместе играли, в одну школу ходили…
– Это ты, деточка, лучше у милого своего спроси. Сам я точно не знаю, хотя, по слухам, когда-то давно кто-то из них то ли жизнь другому спас, то ли из какой-то в хлам сомнительной передряги вытащил, с тех пор их и Вечной реке не разделить.
Ясно, что ничего не ясно.
– Тебе не пора? – осведомилась я, ибо дварф явно не торопился покидать мою опочивальню.
– Куда?
– Куда-нибудь. Я хочу переодеться, поужинать и лечь спать пораньше.
– Да на здоровье.
– Одна, – я вернулась к кровати и решительно реквизировала у Дипэка книгу. – Или мне отправиться ночевать в спальню Эвана, а наутро пожаловаться моему волку на дварфовский беспредел? Уверена, Эван постарается сделать всё, чтобы его пара была удовлетворена… во всех отношениях.
– Ну что же ты сразу не сказала? – проявил поразительную покладистость Дипэк и соскочил с кровати. – Тогда я завтра загляну, вдруг да что новое узнаешь?
– Да-да, всенепременно, – я закрыла книгу, положила на тумбочку и, спохватившись, шагнула за дварфом. – Постой, а с этим браслетом можно что-нибудь сделать?
– Каким браслетом? – Дипэк замер, обернулся, и я протянула руку с очередным неснимаемым украшением. Дварф внимательно и несколько недоумённо посмотрел на моё запястье и пожал плечами. – Каким браслетом? – повторил непонимающе.
– Этим, – я ткнула пальцем в сиреневую полоску.
– Каким? На тебе нет браслетов. Я вообще не вижу на тебе никаких других безделушек, кроме родового ожерелья.
– Ну так вот же он… – я тряхнула рукой едва ли не перед самым носом Дипэка.
Дварф снова посмотрел на запястье, потом мне в глаза.
– Может, ты надела его утром, но днём потеряла и лишь сейчас заметила пропажу? Или обронила в мобиле Эвана? – предположил Дипэкласковым тоном доктора, беседующего с душевнобольным пациентом. – Ничего страшного, бывает. Горничная идёт, так что пойду я. Доброй ночи, деточка, – и, наградив меня напоследок сочувственной улыбкой, скрылся за дверью.
На всякий случай я тоже глянула на запястье. Браслет на месте, только серебряные вкрапления казались потускневшими в рассеянном свете ночника.
Ко всему прочему я схожу с ума?
Или на мне браслет-невидимка?
* * *
Жизнь несправедлива. Жестока, сурова и жалости не ведала.
Всякое разумное существо независимо от расовой принадлежности быстро усваивало неприглядную эту истину.
Особенно когда живёшь в Лилате.
Должно быть, он смеётся. Издевается в обычной своей презрительной манере, насмешничает, злорадствует, наблюдая, как мечутся, бьются в его паутине пойманные насекомые.
За что, великое, извечное Ничто, за что?!
Почему она? Почему после стольких лет ожидания, вынужденного, но исполненного необходимого терпения, смирения,милость оказана какой-то там приблудной девчонке, даже не коренной жительнице Лилата, человечке с каплей иной крови – смех разбирал, до чего же капля эта ничтожна, только для ошалевшего в преддверии полнолуния оборотня и сгодится, – рыжему глуповатому недоразумению, попавшему сюда исключительно благодаря капризу искателя, выбравшего именно её из кучи других девиц, подходящих под заданные заказчиком параметры? Да при том не просто девчонке, находящейся где-то там, в другом месте – мало ли девиц и мест в Лилате? – но регулярно мельтешащей перед глазами шумным суетливым укором.