Ситхе появляется через несколько минут, более собранный, хладнокровный, на этот раз не рискует, а присаживается подальше. Таким образом, чтобы не соприкасались ногами.
Проверили себя на прочность — едва не проиграли. На сегодня, пожалуй, достаточно экспериментов с истинностью, приступим к делам.
Вскоре приносят заказ ( легкий ужин) синхронно принимаемся за трапезу и одновременно возвращаемся к беседе.
— Спрашиваешь, как буду заслуживать твое доверие? Легко. Открою один большой секрет.
— Я заинтригована, — наигранно улыбаюсь, наблюдая, как он время от времени делает глоток освежающего коктейля.
— Хочешь узнать, кто на самом деле сдал твоих родителей и почему их устранили? Что, в принципе, произошло в тот день?
Моя улыбка медленно растворяется, ибо Шакс попадает точно в цель. Смерть родителей — то немногое, что еще цепляет в этой жизни. За что их отняли? Почему меня оставили сиротой? За какие грехи казнили родителей?
По моему личному длительному расследованию выходит, что всему виной...
— Их устранили Доджи, чтобы украсть сыворотку истинности и присвоить их детище! — довольно грубо скалюсь, потому что беседа повернула не в ту сторону и сковырнула старую боль от потери.
— А кто их сдал Доджу? Кто сказал им, что твои родители достигли успеха в разработке?
— Коллеги? — Шакс отрицательно качает головой. — Тогда кто?
К этому моменту разговор уже, действительно, интригует, но Ситхе вдруг резко замолкает.
Погрузившись в свои старые давно забытые чувства, я пропускаю тот сладкий миг, когда яд начал действовать. В миг забываю о неприятных вопросах, пробудивших тяжелые воспоминания.
Вижу на лице Шакса — бисеринки пота, он часто-часто моргает, качает головой из стороны в сторону, один раз хрипло откашливается. Выглядит каким-то очумевшим, пораженным. Глаза — широко раскрыты. Нервно сбрасывает приборы в тарелку и резко поднимается. Пошатываясь, торопится куда-то. Того и гляди, рухнет. Врезается в стол, сталкивается с посетителем.
Кровожадным взглядом довольно провожаю его "пьяный" путь.
Сдохни, тварь, уничтожившая мою жизнь, разбившая сердце и растоптавшая мои невинные чувства. Сдохни, и освободи, наконец, от себя! Чтобы я смогла стать неуязвима!
Все мое существо распирает от радости, трепещу от предвкушения. С довольной улыбкой возвращаюсь к сладкому десерту. Отправляю в рот кусочек нежного мангового бисквита и еще шире улыбаюсь, если подобное возможно представить. Воображение работает на полную мощностью, подбрасывая варианты тяжких страданий Шакса Ситхе в эту минуту.
Неужели я, наконец-то, скоро избавлюсь от зависимости к нему и излечусь?! Как же хочу этого!
Минует пять минут, десять. Шакс по-прежнему не возвращается, и моя вера в успех все более крепнет. Допиваю слабоалкогольный напиток, заканчиваю прекрасный десерт и тянусь к телефону, чтобы вскоре произвести оплату по счету: за меня и надеюсь, умершего Шакса. Да только обнаруживаю пришедшее сообщение...
При виде адресанта десертная ложка вываливается из неуклюжих рук и с грохотом бьется о тарелку. Раздается достаточно сильный звук и многочисленные посетители тут же на меня пялят. Бомбят недовольными взглядами.
Как же так? Нарушаю общественный порядок!
Я отвечаю им грозным оскалом, «обнажаю» зубы и рычу, чтобы убрали свои хари, нечего глазеть без разрешения.
После чего еще раз внимательно читаю послание и уже скалюсь через экран на отправителя.
«Так и знал, что ты что-нибудь предпримешь. Без причины ты бы не согласилась встретиться. Свидание окончено, по счету заплатил».
Если у испытуемого на моем яде хватает сил держать телефон в руках, более того набирать буквы, значит, он, к сожалению, жив!
«Ты не сдох?» — отправляю тупой вопрос, поскольку он мне пишет. Пальцами шевелит и головой при этом думает.
Не труп же его пишет? Он стал зомби?! Очень, твою мать, смешно.
«К твоему огорчению, почти жив, но поехал блевать».
Уже успела нафантазировать излечение от жесткой зависимости, и тут снова накрывает мощной плитой разочарования. Я раздавлена, размазана суровой судьбой. По итогу, не справляюсь с бурными эмоциями. В порыве раздражения хватаю телефон и со всей силы кидаю его на пол, а затем для полного удовлетворения вымещаю на нем злость за неудачу при помощи каблука и ноги, соответственно.
Конечно, теперь весь ресторан в ужасе от моего поведения, в том числе, официанты, которые немедля бросаются ко мне и требуют покинуть помещение. С гордо поднятой головой абсолютно молча, надев жакет, покидаю ресторан. Но напоследок все-таки вскидываю средний палец правой руки.