— Да?! Ты была чудесной? — ехидничает Джули, громко хохочет, а следом обращается к Заре. — Скажу тебе по секрету: у нее кукуха поехала. Она давно уже не чудесная. Тварь еще та.
Бывшую подругу не трогают безжалостные речи морфа, она жалостливым взглядом пронзает меня и возобновляет свой душещипательный монолог.
— У тебя есть еще шанс остановиться! Умоляю не поступаю так, мои родители столько сделали для тебя. Этим поступком ты окончательно очернишь свою душу!
Смотрю на нее и ни один нерв не дергается от, якобы, трогательных слов. Возможно, проблема безразличия заключается в том, что на мое поведение сильно влияет истинность, а быть может я просто тварь, как выразилась Джули, и разучилась сострадать. Более я не испытываю к дружеских чувств, лишь ревность и раздражение из-за безответной любви Зары к Шаксу, о которой она молчала. А я ведь всем с ней делилась, все рассказывала, в отличие от нее.
Так, скажите, какая же это дружба была между нами? Одно лишь название.
Тем временем Зара все говорит и говорит… несет какую-то чушь — розовую чепуху:
— Прежняя Мора никогда бы не причинила вреда живому созданию…
Но тут уж я не выдерживаю. С раздражением перебиваю:
— Именно поэтому ЕЕ столько раз ранили, потому что ОНА не могла достойно ответить на агрессию!
И вдруг, что я замечаю боковым зрением? Пока Зара отвлекала меня бесполезным разговором, Матильда осторожно пододвинулась к краю дивана и уже потянулась к тревожной кнопке.
— Не стоит, миссис Дробс! — громко предупреждаю. — Я уйду раньше, чем прибудет помощь, но прежде я сделаю то, зачем пришла.
Джули в самый последний момент успевает заблокировать звериной рукой — пальцы, потянувшиеся к спасительной кнопке. А после — прорывает когтями борозды на коже Матильды, чтобы наказать за наглость!
Хозяйка замка заходится криком от боли, а Зара — слезами после того, как видит, что на диван по соседству Закканд, рекордно быстро закончивший драку, бросает главу семейства, находящегося уже в человеческой форме, но в беспамятстве.
— Да, не орите вы! Жив он! — злобно выговариваю. — Матильда, вижу, что вы нервничаете. Вам есть что скрывать?
Жду пока установится некая тишина, и эти двое поймут, наконец, что я явилась не шутки шутить.
Между прочим, довольно мягко начинаю допрос:
— А теперь давайте расслабимся и просто поговорим. Матильда, я хочу знать где вы были в ночь смерти моих родителей и что делали? А также, как вы связаны с их смертью? Больше ничего от вас не надо. Если вы не виноваты, я вас не трону.
Она бросает на меня хмурый озлобленный взгляд, стискивает челюсти:
— К чему ворошить прошлое? Это все уже неважно. Важно, что ты Мора — встала не на тот путь. Сойди с него, пока не стало слишком поздно!
Еще одна проповедница нашлась!
Устало вздыхаю и закатываю глаза. Потом рукой хлопаю себя по лбу.
Джули тем временем без слов понимает мое настроение и отпускает Матильду, но лишь с одной единственной целью: чтобы звериной рукой перехватить тонкую шейку Зары и максимально сжать ее.
Дочурка хрипит от нехватки кислорода, мамочка — орет.
Ну, зачем меня заставлять идти на такие зверства? Зачем? Я ведь предлагала мягко поговорить!
А они не захотели пойти на уступки, поэтому я вынуждена более понятно объяснить расклад вещей:
— Миссис Дробс, скажите, а вы когда-нибудь убивали? Я — да. Поначалу это шок, тебя всю рвет на части, кажется, что истекаешь кровью вместе с жертвой, хочется орать от физической и душевной боли, но вскоре страдания заканчиваются. Наступает полный штиль. Ты будто бы перерождаешься, становишься новой, более сильной. И уже на следующей жертве почти ничего не чувствуешь. Наша психика невероятная, очень гибкая, скажу я вам. А теперь отвечай: как ты связана со смертью моих родителей?! Иначе я УБЬЮ твою драгоценную дочурку!
Джули предупреждающе режет шею Зары когтями, и тогда мамочка соглашается на разговор по душам:
— Все я поняла! Поняла! Прекрати!
С моего согласия Джули, так и быть, отпускает пленницу.
Словно собираясь с мыслями, Матильда очень много вздыхает и растерянно оглядывает гостиную. Произносит надсадно:
— Ты заблуждаешься! Ничего не знаешь и не понимаешь. Ошибаешься во всем! Твоя правда перевернута! Твоя мама была не такой, какой сохранилась в памяти. Для тебя она всегда останется матерью — этого не изменить. Мне искренне понятны твои чувства. Правда, понятны. Тебе очень больно, ведь ты была всего лишь ребенком и в один миг лишилась семьи. Это не справедливо и жестоко. Но также твоя мать была морфом! Бессердечным, эгоистичным морфом! Злом, которое убивало перевертышей!