Сучки семейства, дабы пробудить главу, панически трясут его за плечи, что-то вопят.
В закрытые двери, уже почуяв дым, ломятся верные служащие.
Джули, несмотря на шум, остается на месте, чтобы довести затею до конца. Она забрасывает огонь на потолок и пол, чтобы охватить как можно большую площадь замка. Чтобы это пламя никто не смог уже остановить.
Воспользовавшись всеобщей суматохой, мы с Заккандом раскрываем входные двери и бросаемся вперед. Напролом рвем, расталкиваем плечами помехи на своем пути. Не ведаем преград, не знаем жалости. Напористы и агрессивны.
В нас летят активные силы. Закканд со стопроцентной защитной броней совсем не чувствует их попадания, а я лишь в малой степени реагирую на энергетические лучи. Больно, но не критично. Падаю и тут же встаю.
Мы отступаем первые, Джули — после направится вслед за нами, когда выполнит приказ. Очень сильно сомневаюсь, что она пожалеет тех, кто встретится ей на пути. Как мы сейчас сделали. Так что, за ее безопасность я полностью спокойна.
Охрана, видимо, посчитав, что пожар и здоровье хозяев — более важные дела, нежели поимка преступников, заканчивают погоню. Энергетические лучи в тот миг прекращают стрелять в спину. Таким образом нам удается благополучно скрыться в необъятных лесах близ округа. По пути домой вслед за нами перемещается запах гари, а небо, окутанное дымом, становится грозным темно-серым. Это отчетливо дает понять: пожар бушует на полную мощь.
На жизни членов семейства мне по сути чихать. Все в их руках. В отличие от моих родителей, у них есть возможность спастись.
Главное: я наказала.
Уничтожила их память, их наследие, их гордость. Величественный замок - один из древнейших сооружений нашего века. Они отобрали тех, кто мне был дорог, а я отобрала то, чем они дорожили.
Отряд
POV Шакс
— Она правда умерла! Это уже не она! Ее не спасти! Все кончено! — эмоционально кричит девичий голос на ухо.
И чтобы не оглохнуть, убираю телефон подальше от лица. Жду, когда истерика на том конце связи завершится.
Выныривать из розового мира и разбиваться о наш реальный — всегда больно, и до Зары вчера, наконец, дошло, что ее подруга давно умерла. И ее уже не вернуть, ведь личность Моры теперь смешана с паразитом.
Конечно, есть один гипотетический способ (не подтвержденный, рискованный, глупый, может быть бесполезный) как освободить ее от морфа, но это надо быть еще более конченным, чем я есть, чтобы пойти на него. И вообще, мне это нахрен не упало. Рисковать ради нее...
Так вот Зара звонит прямиком из больницы после страшной трагедии, случившейся накануне в их родовом замке. Сама она отделалась легким испугом, мать получила — незначительные ожоги, отец — в реанимации. А их знаменитый дом сгорел до фундамента, тут никакая реставрация не поможет, восстанавливать все с нуля. Как раз смотрю репортаж с места событий. Корреспондент, как и обычно, старается своей речью выдавить слезу у народа и настроить в очередной раз против Моры. Пропаганда — во всей красе. Додж хорошо старается.
Возгорание удалось устранить только к утру, в небо до сих пор поднимается столб черного густого дыма. Смотрится чудовищно мощно.
Когда у меня терпение лопается слушать истерику в трубке, я завершаю разговор несколькими фразами:
— Поэтому я тебе говорил, что ее нужно убить. Другого выхода нет. Все, отбой. Выздоравливай, а мне надо работать.
Дредд искренне удивляется:
— Ты не поедешь к ней в больницу? Ну, там поддержать чисто по-человечески. Вы же общаетесь?
— Неа, — скупо отвечаю, своим бокалом виски не сильно бью по его, призывая сделать новый глоток крепкого расслабляющего алкоголя, а не трындеть мне на ухо.
— Знай: что я в очередной раз в ахуе с тебя!
О, а как бы он наверное, ахуел, узнав, что я являюсь косвенной причиной того трындеца, который творится сейчас на экране. И что мотивом моих действий послужило всего лишь намерение втереться в доверие Моры.
Честно говоря, я тоже смутно понимаю логику Дредда. Почти всех перевертышей читаю, а его — нет. По какой причине он поддерживает со мной связь? Я ведь лишился денег и власти, от меня нет выгоды, я повернут на своей истинной, донимаю его вечным упоминанием о ней, отпиздил его кием, а он сидит со мной в свой выходной день и смотрит новости.
Видимо, его этот вопрос тоже сильно волнует, поэтому он вслух размышляет:
— Ты — мудак, но почему, зная это, я не могу тебя послать? Почему в тебя влюблена твоя Мора? Почему эта Зара за тобой ходит на цыпочках?