Но как собирается это сделать?!
Но как он собирается это сделать? Знаю лишь один вариант...
Последние годы я, как проклятый безумец, не спал, не жрал, а искал любую информацию о морфах, об истинных, обо всем все, что хоть как-то касалось Моры. Суки, которая из безобидной невзрачной одноклассницы превратилась в моего первого и единственного врага. В красную тряпку, в раздражитель всех моих нервных клеток!
Она — причина моего унижения, к тому же, являющаяся истинной парой, от вида которой я становлюсь не собой, а тупоголовым недоумком с одной прямой извилиной в голове и неконтролируемым членом в штанах.
Так вот, чтобы устранить своего врага, я изучил ее жизнь, окружавших ее перевертышей. И теперь осведомлен о ней, пожалуй, лучше чем она сама. Знаю, когда у нее была самая первая течка и когда настанет следующая.
Так же в курсе, что она была влюблена в меня, правда, я об этом раннее даже не задумывался. Далее, якобы, из-за меня ревнивые суки порезали ей лицо. И виноватым в уродстве она подсчитала именно меня. Но я уверен, причина злости кроется не в травме лица, а в том, что не ответил на ее нежные чувства.
Какая к черту любовь?! Когда все мои мысли были сосредоточены на власти и попытках завоевать себе имя! Завоевал, блядь, имя…завоевал. С недавних пор весь мир меня знает, как Кобеля, у которого не хватило яиц нагнуть свою суку раком.
Но не жизнь Моры — самое любопытное, а то, что, сопоставив некоторые данные, я пораскинул мозговыми извилинами. Не зря ведь говорят: морфы — живучие паразиты. Нет хозяев — не существует и их. Но, если представить такую картину: хозяин висит на волосок от смерти. Как далее будет действовать паразит? Неужели героически умрет вместе с хозяином?
В старых записях даются жирные намеки на то, что в такие моменты паразит автоматически внедряется в ближайшее живое тело. Но эта точка баланса между жизнью и смертью, эта тонкая грань перехода в другое тело... как ее найти? Скорее всего, подобное невозможно осуществить. Такое нельзя просчитать никаким доступным методом. И морф всего навсего умрет вместе с паразитом.
Но неужели этот ИНДИВИД сейчас собирается провести такой эксперимент с Морой?! Ввести ее в эту тонкую грань между жизнью и смертью?
От этой жуткой догадки внутри что-то начинает неприятно скрести, противно зудеть. Гадкое пронзительное чувство поселяется в груди. Мысленно я тут же нахожу причину подобной реакции: бесит, что кто-то хочет опередить. Не могу позволить этому случиться, именно Я обязан убить морфа и никто иной.
Делаю рывок, все сильнее напрягая мышцы, пытаюсь освободиться, чтобы вмешаться. Еще больше разрезаю руки ножами, которые держат меня в плену. Но освобождение дается с трудом, мизерными шагами. А времени как раз нет. Кретин может уже в эту самую минуту, что-то делать с Морой. В комнате — темно. Плохо видно, где он ходит-бродит. Лишь силуэт заметен. И к чему вскоре готовиться?
Намереваюсь отвлечь его и успеть освободиться, для этого тяну время, как могу.
Завожу разговор.
— И как же хочешь это сделать?
— Что сделать? — прикинувшись дурачком, ехидно уточняет.
— Ты жаждешь стать мной. Мне дико любопытно каким образом?
Щелчок выключателя. Болезненный свет бьет по глазам, ослепляя на несколько секунд.
— А вот так! — возбужденно орет мне в лицо.
Сам в это время я усиленно моргаю, устраняя жжение и слепоту, поэтому его утверждение пока остается непонятным. Едва боль затихает, раскрываю веки и что же вижу? Прямо напротив, на расстоянии десяти примерно сантиметров, находятся серые радужки глаз нависшего надо мной Морана. Он замирает в таком положении и долго и нудно пялит на меня. Практически не моргая и ни на что не отвлекаясь. В висках в это мгновение я чувствую легкий, но настойчивый стук, самонадеянный засранец намеревается войти в мою голову...
— Серьезно? Ты три года занимался тем, что искал Суку, способную меняться сознанием? Украл у нее силу и теперь с легкостью надеешься пробить меня?!
Да, слышал о подобной способности, но она довольна редка, к тому же, ее необходимо долго и нудно развивать. А это никому не нужно, поэтому она чаще всего остается недоразвитой и, соответственно, невостребованной.
Моран игнорирует вопросы. Его челюсти чудовищно напряжены, сильно проступают вены на лице, сосуды глаз краснеют, на висках — капли пота. Но он не сдается, продолжая долбиться в закрытые двери моего сознания.