— А вот хер тебе! — комментирую бесполезные попытки обменяться со мной разумами. Если мог, я бы еще по-ребячьи средний палец показал, да, жаль, ножи мешают двигаться. — Хоть обзыркайся. У меня один из мощнейших гипнозов из всех ныне существующих змеев. Одно мое желание и окажешься под гипнозом. Станешь безвольной марионеткой. И несмотря на гипноз, ты надеялся пробить мое сознание?
Моран настырно еще крепче стискивает челюсти, отчего зуд в висках совсем капельку усиливается. И в какой-то момент от сильного перенапряжения у паразита начинается обильное кровотечение из носа. В итоге, с поставленной задачей так и не справляется.
В миг потеряв самообладание, он разрывает контакт взглядов и, психанув, нервно орет:
— Почему не вышло?! Почему?! Почему?!
— В играх с разумом тебе меня никогда не победить, да никому, наверное, это не под силу. Твой план до безобразия наивен и глуп, — подвожу черту.
А Моран — кремень, всего несколько секунд бешенства и уже снова максимально собран. Даже злорадную улыбку лепит на губы. И это мне не нравится, ой, как не нравится. Что-то снова задумал уродец. Очередной коварный план зреет в его больной башке.
Чудовище забирается на кровать, колено вдавливает мне в живот, зафиксировав меня в одном положении, после чего со злорадным, удовлетворенным блеском в обезумевших глаза заносит очередной огромный кухонный нож надо мной, а после с наслаждением вонзает его в меня. В область рядом с сердцем.
Кровь брызжет абсолютно во все стороны. Регенерация ускоренно начинает свою бешеную работу, да только настолько быстро не успевает латать тело. Ибо Моран, так и держа нож в моей груди, начинает им двигать. Один глубокий надрез, еще один. Режет плоть без наркоза. Разделывает, как свинью.
Твою мать, садист проклятый. Едва терплю боль, из последних сил держусь, а не стону, как сука.
— Если не отдашь свое тело, то ты мне больше и не нужен! — объясняет свое поведение. — Я вырежу твое сердце и мозг и подарю своей малышке! Без этих частей ты не умрешь, но будешь в спящем режиме! Вечный сон — то же, что и смерть…
Он продолжает с маниакальной одержимостью грубо вырезать мое сердце. То внутри режет плоть, то вынимает нож, чтобы с новой силой вонзить его в грудную клетку. Свинью с большим сочувствием обычно потрошат, не то, что меня.
Тело подвергается невероятным нагрузкам, перед глазами взрываются молнии, искры, в ушах— бесконечный звон. Словно трансляция временно прекращается, так же и у меня пропадает картинка.
— Сдохни! Сдохни! Сдохни! — постоянно слышу эти слова от психа-морфа, когда лезвие проходит сквозь мою плоть.
Громко и часто дышу, с каждым ударом ножа, чувствую, как все больше разрывается связь с реальностью, действительность постепенно размывается. А урод снова и снова поднимает нож и со всей дури, с наслаждением вонзает его в мое тело.
— Сдохни! — уже едва слышу эти слова. Кажется, что реально вот-вот сдохну.
Заметив очередной замах ножа, безразлично отворачиваюсь. Противно смотреть на самодовольную рожу морфа. Но сколько же жду, а новой вспышки боли так и не происходит. Все стихает. Нож перестает терзать тело.
Почему? Что удумал кретин-Моран?
Безумно интересует этот вопрос, поэтому поворачиваю голову обратно.
То, что я вижу… повергает в мгновенный шок и ступор.
Морана нет. На мне сидит Мора, которая окровавленными руками сжимает нож ровно над моей грудью. В жалких сантиметрах от нее. В глазах ее — чистый ужас, сучка вся трясется от того, что происходит сейчас между нами.
А еще сильнее она, должно быть, в шоке от того, что смогла украсть контроль у морфа. Чего не получалось уже давно.
Насколько оказался огромен стресс, если он позволил ей всего лишь силой воли задвинуть паразита на второй план?
В прошлый раз, когда Моран пытался убить меня и Альберта, она не смогла сопротивляться, а сегодня — удалось.
Либо она стала сильнее…
Либо она еще сильнее влюбилась в меня...
Я весь истекаю кровью, мое сердце на половину вырезано из грудной клетки, но внутри, так, пиздато горячо.
Не выдерживаю и озвучиваю этот вопрос вслух:
— Ты все еще в меня влюблена?
Сложно сказать, какой ответ желаю получить и почему вообще меня интересует данный вопрос.
Позднее вспоминаю своей тупой головой собственную мотивацию.
Ах, да, все это из-за работы. Мне ведь надо добиться от Моры любви и абсолютного доверия. К этому и иду всеми доступными методами.
Несмотря на боль в груди и нож в ладони, все сильнее давлю на руку, еще больше разрывая кожу и мясо, и вскоре удается освободиться. На половину разрезанной рукой обхватываю сучку за затылок и тяну к себе, такую ошеломленную, напуганную своим поступком, такую милую, очаровательно-ранимую.