— Иди сюда, — глухо шепчу, и в следующую секунду, наконец, наконец-то, впиваюсь в сладкие, манящие, столь давно желанные губы. Солгу, если скажу, что не хотел их попробовать. Каждый раз во сне представляю, как беру ее рот. Владею им, пробую на вкус.
Сходу глубоко погружаю язык в ее сладкий рот. Член тут же дергается от бешеного желания точно так же войти в другую часть ее тела. Всюду попробовать хочу.
Ее нежные губы вливают чистый яд в кровь, отравляя организм. За секунду мне становится так дерьмово, как никогда. Штормит, трясет, бьет. Никогда в жизни не болел, но сейчас в меня проникает болезнь под названием «Мора. Мора. Мора». Болею из-за того, что мало. Слишком отвратительно мало Моры и ее близости. Нуждаюсь в ней, в ее губах, руках и … ее бедрах. Все ее тело безумно жажду. Как поехавший!
Блядь!!!
С бешеным рвением и эйфорией снова совершаю резко поступательное движение языком в ее горячий рот, наконец-то наслаждаясь ее губами, но Мора вдруг резко дергается, разрывая наш столь желанный контакт.
Смотрит на меня еще более испуганно, чем прежде. В шоке от нашего поцелуя?
— Пошел нахер, Шакс Ситхе, со своей гребаной любовью! — нервно восклицает и, сделав небольшой замах, все-таки вонзает нож, правда, не в сердце, а милостиво всего лишь в руку.
В ответ утробно рычу.
После чего ведьма скрывается за маской монстра и ехидно лыбится. Напоследок целует пальцы губами, которые я только что имел, и шлет воздушный «чмок».
— Люблю я тебя, конечно. Размечтался. Просто сама тебя хочу убить! А Моран не имел права это делать без моего ведома.