— Никак нет, — процедил Иванченко, понимая, что генерал хорошенько позаботился о прикрытии своей лжи.
— Имеются ли у вас свидетели, способные выступить в защиту вас?
— Никак нет.
— Желаете ли вы что-то добавить к своим показаниям? — Бадыгин слегка наклонил голову и приподнял брови, как бы намекая, что еще не поздно все исправить, если стать чуточку сговорчивее.
— Никак. Нет. Даже если бы и знал — ни за что бы не сказал, — офицер понял намек, но решил до конца стоять на своем.
— В таком случае суд отправляется в комнату совещаний для обсуждения и вынесения приговора.
========== 244 ==========
Судейская коллегия вернулась подозрительно быстро, заставив своим появлением прекратить бурные обсуждения и споры, царившие в зале во время ее отсутствия. Все внимание теперь было приковано к оставшемуся стоять Главному Судье.
— Рассмотрев дело капитана третьей роты Южной базы Армии Сопротивления Иванченко Сергея Васильевича от тринадцатого апреля 2127 года, — генерал громко начал зачитывать приговор, — изучив предоставленные суду материалы и вещественные доказательства, судебная коллегия в лице полковника Жарова Александра Леонидовича, подполковника Сениной Тамары Львовны и генерала Бадыгина Валерия Александровича постановила: признать Иванченко Сергея Васильевича виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 36 пункта 1 Кодекса Армии Сопротивления, предумышленное убийство, и назначить ему наказание в виде разжалования до звания рядового и незамедлительного пожизненного изгнания с территории базы, — новоиспеченный рядовой выдохнул — все могло закончиться куда хуже. — Также признать его виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 284 Кодекса Армии Сопротивления, оскорбление Главного Судьи, и назначить наказание в виде десяти ударов электрическими розгами прилюдно.
Зал начал обсуждать вынесенное решение, не понимая, будут сначала розги, а затем изгнание, или телесное наказание не будет исполнено вовсе. Сам же преступник сел на скамью, вполне довольный приговором: «Иметь в командирах чмо», как выразился один молодой человек, повстречавшийся ему совсем недавно, действительно было крайне неприятно. Оставалось только придумать, как добраться до друга, живущего в Пятигорске, а дальше… «Дальше уж как-нибудь, пожалуй, разберусь по ситуации», — решил он.
— Однако, принимая во внимание приказ №32/27 от двенадцатого апреля 2127 года, — Бадыгин внезапно продолжил зачитывать приговор, выдержав прямо-таки МХАТовскую паузу, — «О персональном изменении наказания убийце Петра Семеновича Светлого», суд принял решение: заменить вышеозвученную меру пресечения для Иванченко Сергея Васильевича на смертную казнь. Приговор военного трибунала обжалованию не подлежит. Наказание привести в исполнение незамедлительно, — зал встретил вынесенный приговор недовольным гулом — никто не понимал, откуда взялся этот странный приказ, и что вообще здесь происходит. Никто, кроме Иванченко. — Осужденный, у вас есть последнее слово?
— Найдется, — рядовой медленно встал и, повернувшись к залу, начал говорить: — Не буду толкать пафосных речей, занимать много вашего времени — вам еще работать идти, это мне теперь вечно отдыхать. Если вы думаете, что после победы нашей Армии, а я искренне верю в это, всем на Руси станет жить хорошо, то сильно заблуждаетесь. Та голова, которую вы хотите прикрутить на плечи страны, предварительно смахнув шашкой нынешнюю, внутри такая же гнилая, а может, и еще гнилее. Пока над вами будут нависать такие командиры, — бывший капитан, не оборачиваясь, махнул рукой в сторону судей, — хитрые, способные на любые ложь, шантаж и подмену фактов ради достижения своих целей, прикрывающиеся другими невиновными людьми, дабы не пострадала их кристально честная репутация, на деле же построенная на костях — у вас нет счастливого будущего. И не будет. Я понял это слишком поздно, не совершайте моей ошибки. У меня все, — Иванченко улыбнулся, может, чуть наиграннее, чем хотел, засунул руки в карманы и добавил:
— Мне было приятно служить с вами. Спасибо. Всего вам наилучшего! — и с этими словами он достал маленький карманный однозарядный пистолет и выстрелил себе в висок.
Несколько женщин, сидевших в зале, вскрикнули, когда кровь мелкими каплями брызнула на стену. Утреннее «шоу» пошло совсем не по привычному многим сценарию. Все, не отрывая глаз, смотрели, как тело быстро уволакивают по полу из зала, не особо волнуясь о том, что за ним размазывается кровавый след. И только генерал Бадыгин с абсолютно спокойным лицом покинул Большой Зал через дверь, расположенную прямиком за столом судей. Пусть и таким, но результатом заседания он был доволен настолько, что даже решил не наказывать стражу, недостаточно тщательно обыскавшую Иванченко перед судом. Теперь дело оставалось за малым — ждать, пока Гураев объявится сам, рано или поздно пожелая связаться со своим теперь мертвым другом. Тогда-то его и схватят.
Только вот генерал не учел одного — дружбу с Сергеем Иванченко водил старший лейтенант Алихан Гураев, а не преступник Руслан Берсеньев, который и знать больше ничего не хотел ни о Южной, ни о какой-либо еще из баз Сопротивления.
***
Варнавский медленно возвращался из зала суда обратно к себе в канцелярию в отвратительном настроении. Потерять в относительно мирное время за последние двадцать четыре часа сразу двух своих товарищей, пусть и один из них — кот, это уже перебор. Рядовой не понимал, за что ему все это? В один момент в его голове даже промелькнула мысль, что в кабинете лежит моток крепкой веревки, и его можно привязать к турнику, который он соорудил у себя в жилой комнате… Но эта затея была быстро отогнана, как идиотская — Варнавский, хоть и был в подавленном состоянии, но свою адекватность еще не потерял.
Когда рядовой, размышляя обо всем происходящем в жизни, проходил мимо транспортных ангаров, откуда-то снизу раздалось тихое «мяу». Солдат остановился и огляделся, но кругом было пусто. Решив, что ему уже с горя мерещится, он было двинул дальше по коридору, но «мяу» повторилось. А следом из прохода к ангарам выскочил уже довольно взрослый серый полосатый котенок.
— Кс-кс-кс, — поманил его Варнавский. Котенок подошел и вполне спокойно дался в руки. — Ты чей? Гаражный?
Держа животинку у груди, чтобы у той не было соблазна сбежать, рядовой прошел в ангары.
— Ребят, это чей? А то он у вас без присмотра. Потеряется еще, — Варнавский нашел двух мастеров, стоявших рядом с машиной и о чем-то споривших.
— А? Котяра? Да вроде ничей. Наверное в шлюз забежал, когда тот был открыт, — один из них пожал плечами. — Давай мне, схожу, выкину обратно на улицу.
— Не-не-не, не надо! Я его себе тогда заберу?
— Ну, забирай, — на рядового смотрели как на дурака, но ему уже было все равно.
— Спасибо! И раз он такой серый, то назову его Серегой…
— Мяу, — согласился с предложением котенок и замурчал.
Черная полоса в жизни Константина Варнавского, наконец, закончилась. Но в жизни базы она только начиналась.
========== Глава 5. 251 ==========
«Добро пожаловать!
Добро пожаловать в Сити 17! Сами вы его выбрали или его выбрали за вас — это лучший город из оставшихся… Я горжусь тем, что называю Сити 17 своим домом. Итак, собираетесь ли вы остаться здесь, или же вас ждут неизвестные дали, добро пожаловать в Сити 17. Здесь безопасно».
© Уоллес Брин. Half-life 2
Глава 5,
в которой читатель наконец-то отдохнет от испытаний: сходит на море, вкусно и сытно покушает, сладко поспит и получит предательский нож в спину
— Руслан, ты еще жив?!
— И я тебя тоже рад видеть, — ответил Алихан. Мы с ребятами переглянулись — уже в который раз никто из нас ни черта не понимал, что происходит вокруг нас. Но озвучивать свои вопросы вслух пока не спешили, мало ли конспирация — тоже часть какого-то плана. — Пропустишь в дом, или так и будем общаться через порог?