— А? Да-да, конечно, проходите, — друг Али-Руслана шустро откатился от двери, пропуская нас внутрь.
Мы попали в широкий коридор, посередине которого в паре метрах от входа начиналась деревянная лестница на второй этаж. По ее бокам были проходы, видимо, ведущие в комнаты первого этажа. Стены коридора по обе стороны были украшены двумя яркими светодиодными светильниками и странными, но очень красочными картинами. Что на них пытался изобразить художник, наверняка понимал только сам художник.
— Руслан, а кто эти юноши и девушки? Мы вроде с ними еще не встречались. Я всех наших помню, если не по именам, то точно в лицо, — толстячок с нескрываемым интересом разглядывал нас. Точнее, его маленькие глаза бегали по нам сверху вниз, словно сканер, который затем сохранял полученные изображения и отправлял их в ПЗУ своего хозяина.
— Это мои друзья, — и глазом не моргнув, соврал бывший старлей. — А еще не хотелось бы напрашиваться, но мы с дороги устали. Есть хотим… Да перестань ты уже на них так смотреть! Не смущай ребят.
— Извиняюсь, профессиональная привычка, — широко заулыбался хозяин дома. — Да, ты прав, ты бесконечно прав. Совсем негостеприимно с моей стороны. Позвольте представиться — Вениамин Константинович Шахин, хозяин этого прекрасного дома.
— И вы здесь живете один? — поинтересовалась Маша, когда каждый из нашей четверки по очереди представился Вениамину Константиновичу.
— Юридически нет, а формально — да. Я вижу, Мария, в ваших глазах вопрос: «Как же так?» И с удовольствием отвечу на него, но позже. А сейчас давайте все же пройдем в гостиную, если никто не против. Держать дорогих гостей в прихожей — это форменное безобразие!
— Не дайте себя заболтать, — шепнул Гураев, когда хозяин, быстро перебирая своими короткими ногами, словно колобок, укатился в правый проход у лестницы. — Тот еще балабол.
— А ты? Ты не балабол, Руслан? — так же тихо я предъявил претензию нашему сопровождающему, сделав акцент на имени, отчего он лишь слегка заметно поджал губы.
— Вы где застряли? — раздался голос Шахина из соседней комнаты.
— Позже объясню. Идем, — и, не давая мне возможности возразить, юркнул все в тот же проход вслед за своим другом.
Опять этот военный начал играть в свои «сюрпризы»…
***
Как выяснилось позже, дом рассчитывался на четыре семьи. Однако, по факту, Вениамин Константинович жил здесь один, несмотря на то, что по документам на этой же площади было зарегистрировано еще семь человек. Объяснение этой странности у хозяина было простое: «Ну, вы знаете, как это бывает». И хитрющая улыбка.
Тем не менее, нам было грех жаловаться — каждый сразу получил по своему отдельному углу: мне и Юле перепала комната на втором этаже справа, Илье и Маше — там же, но слева. Гураев остался на первом этаже напротив комнаты своего друга. Мы договорились встретиться все вместе в хозяйской гостиной через час и разошлись мыться и отдыхать.
А вот ванная была одна на две комнаты — неудобно. Право первым ее посетить в камень-ножницы-бумагу выиграл Илья. Везунчик. За ним следовала Маша, а последним в очереди оказался, конечно же, я. Но своей победе мой друг радовался недолго — ровно до тех пор, пока не зашел в ванную. И сразу же вышел.
— Ребят, там не душ, а какая-то машина Судного Дня, — позвал он нас.
Действительно, внутри стояла огромная черная капсула, один в один как прозрачный лифт в любом крупном торговом центре. При приближении к ней дверцы разъехались, будто заманивая в ловушку. Внутри не было никаких кранов, кнопок или еще чего подобного — лишь абсолютно гладкие стенки.
— Игорян, не хочешь первым пойти?
— А чего это ты так легко уступаешь свое место? — причина была мне понятна, просто немножко безобидно поиздеваться над своим другом — это святое. — Ты же до смерти любишь всякую технику. Причем, чем больше в ней наворотов, тем больше твоя степень обожания к ней.
— Люблю. Но не когда она может случайно убить. Или специально.
— И не жалко тебе меня приносить в жертву?
— Жалко. Я даже буду по тебе скучать первое время. Дня три, не больше.
— Сейчас вы оба у меня договоритесь, и первая пойду я, — Маше наши шуточные препирательства были не интересны. Она уже хотела, наконец, смыть с себя всю грязь прошлых дней.
— Все-все, иду, — сдался Илья. Он явно не горел желанием прикрываться Машей. — Знайте, если эта адская будка самоубийств изрубит меня на мелкие кусочки, и я закончу свою бренную жизнь таким вот абсолютно идиотским способом, то все свое имущество, движимое и недвижимое, я завещаю Игорю. Хотя нет, ты все не заслужил, лучше…
— Илья! — Машино терпение кончалось.
— Пошел я, пошел. Не поминайте лихом.
— Погодите! — раздался голос снизу лестницы, и через пару секунд, немного запыхавшись, к нам поднялся Вениамин Константинович, неся перед собой стопку одежды. — Совсем из головы вылетело — вам же нужно будет после душа во что-то переодеться! Надеюсь, с размерами угадал. Это — вам, — он начал раздавать сменное белье, — это — для вас. А это — вам, милые дамы. Все грязное скиньте в боковой ящичек, кабинка потом постирает, погладит. Ах, ну что я вам объясняю, — хозяин дома деланно слегка постучал себя ладонью по лбу, — вы ведь сами все прекрасно знаете, не маленькие уже. Все, не мешаю, не мешаю! — и так же быстро, как и появился, он скрылся из виду. Илья, наконец, отправился мыться.
Вышел мой друг из ванной через десять минут уже чистый и счастливый в синей футболке и штанах цвета хаки. На все вопросы он лишь отмахивался, что мы сами должны это попробовать. Маша, переодевшаяся после душа в желтый сарафан свободного покроя, полностью разделяла его мнение. Еще через десять минут команда вымытых и довольных пополнилась Юлей в нежно-лиловом платье. Грязным и злым не собирался оставаться и я.
Зайдя в ванную и скинув с себя всю уже опостылевшую военную форму, я забрался в капсулу. С тихим шипением дверцы закрылись за мной. И вроде клаустрофобией никогда не страдал, но находиться в темном закрытом пространстве было крайне неуютно. Внезапно включился мягкий свет, и голос откуда-то из-под потолка кабины произнес: «Выберете режим».
— А какие есть?
— «Утренний», «Стандарт», «Де-Люкс», «Ультра чистота» и «Пользовательский».
— Во, давайте «Стандарт», — выбирать что-то средненькое — идеальное решение, когда не знаешь, что выбирать.
— Запускаю режим «Стандарт».
Над головой закрутился не замеченный до этого мною обруч. Через пару секунд его затянуло непонятной пленкой, и вращающийся круг начал медленно опускаться, все сильнее напрягая меня по мере приближения ко мне. И когда я уже приготовился к боли от этой непонятной конструкции, то, к своему удивлению и облегчению, почувствовал лишь приятное покалывание там, где пленка контактировала с телом. Затем с потолка полилась нежная пена с запахом ванили, занимая все свободное вокруг меня пространство. Через пару минут, дав мне как следует намылиться, крутящийся обруч вновь повторил свой путь, тщательно смывая с меня и пену, и всю скопившуюся грязь. А следом со всех сторон подул очень теплый воздух, словно меня закинуло куда-то в пустыню, и буквально через пару минут я уже был абсолютно сухим. Нацепив бордовую футболку и черные штаны — и как только хозяин угадал мои цветовые предпочтения — я довольный вышел к ребятам.
Но не успел я поделиться своими впечатлениями от технологий будущего, как хозяин снизу позвал нас ужинать. Действительно, очень вовремя — после банных процедур у меня всегда разыгрывался аппетит.
События развивались подозрительно хорошо. Но я чувствовал, что-то должно было неминуемо случиться. Только вот что именно? А главное — как скоро? Неизвестность всегда была для меня труднопереносимой пыткой.
Комментарий к Глава 5. 251
ПЗУ (постоянное запоминающее устройство) - энергонезависимая память, используется для хранения различной информации.
========== 252 ==========
— Девушки-красавицы, да это же форменное безобразие! — стоило нам только войти на общую кухню-столовую, как Вениамин Константинович сразу же чем-то возмутился. — Эти берцы совершенно не идут к вашим платьям! Ну-ка пойдем, подберем вам что-нибудь другое.