— Руслан, ты прямой, как осиновый кол! — пристыдил своего товарища Шахин. — Зачем я тебе только про это вчера рассказал? Мог бы и как-нибудь поделикатнее, тут же девушки присутствуют.
— Да ладно тебе, — отмахнулся тот, — уверен, эти девушки за свою жизнь видели и что-то похуже, чем плавающее дерьмо. Кстати, материться на улице тоже нельзя. Бывали случаи, что всю свою зарплату таким образом проматывали за десять минут.
— А сколько у нас всего денег?
— Спроси у кольца, — порекомендовал мне Веня и улыбнулся. Что ж он постоянно улыбается? — И не деньги, а баланс. Валюта была отменена лет так тридцать назад.
Я повернул кольцо по часовой стрелке, как учили, и почувствовал легкую вибрацию — видимо, оно включилось. После вопроса о балансе по поверхности изделия по кругу побежало число «15000».
— Пятнадцать тысяч. Это много или мало?
— Если взять Сочи, то примерно три-четыре месячных зарплаты, а вот в каком-нибудь Усть-Перепилюйске можно и пару лет спокойно жить.
— Только не спустите все за три дня. Хотя бы пару тысяч оставьте, — порекомендовал Руслан. — Нам еще по стране перемещаться.
***
— Ну что, куда пойдем?
Мы стояли перед домом и осматривались: справа от нас начиналась тропинка, спускающаяся к производственным постройкам из бетона и железа, — именно по ней Гураев и привел нас сюда; налево росли обычные, ничем не примечательные одно-и двухэтажные дома. Можно было бы подумать, что мы вовсе и не в 2127, а в своем родном 2017, если бы не вид сзади: стройные небоскребы иглами пронзали безоблачное сочинское небо, отражая и рассеивая яркие лучи солнца своими фасадами; как и в день прибытия машины сновали в воздухе по неизвестным нам правилам движения, но их было значительно меньше. А вот музыка и красочное световое шоу отсутствовали, отчего город проигрывал себе самому вечернему.
— Давайте к морю? — предложила Маша. — Только ведите кто-нибудь, а то у меня топографический кретинизм.
— Как пройти к морю? — послышалось у меня за спиной: Юля уже крутанула кольцо и, не теряя времени зря, тестировала аксессуар будущего, заодно прокладывая маршрут.
Из ее голубого кольца вырвался небольшой столбик света, затем развернулся макет Сочи — фраза «город как на ладони» приняла свое буквальное значение. Изображение начало стремительно двигаться, небоскребы — увеличиваться и исчезать по краям, пока голограмма не приняла вид площадки перед домом, на которой мы стояли. Появился маленький человечек, видимо, символизирующий Юлю, и стрелочка, подсказывающая, куда идти.
— А мне нравится это время! И чего это им так недовольны все вокруг? — Илья, как маленький, радовался происходящему.
— Видимо, есть за что. Погоди, может, узнаем, — я слегка остудил его пыл. — Пойдем, посмотрим, что к чему.
Мы двинулись туда, куда указывала стрелочка. Человечек тоже пришел в движение вместе с картой: локации за спиной исчезали, а вместо них появлялись новые так, чтобы голографическая Юля неизменно оставалась в самом центре.
— Мне так все время с вытянутой рукой идти? — настоящая Юля уже была не рада, что первой догадалась о карте.
— Ну-ка опусти, — не дожидаясь, пока девушка сделает это, Илья сам опустил ее руку. Карта исчезла. — А теперь подними, — карта появилась вновь. — Иди спокойно, как заблудимся, воспользуешься снова — проблема решена! Это же техника, а с техникой всегда все просто. Эх, когда вернемся обратно, заберу документы из университета и заново поступлю на что-нибудь техническое…
— Ага, только в армию на год не забудь сходить. А учитывая твою нетерпимость к командирам, заложи еще годик на дисбат, — Маша шутила, а вот мой друг посерьезнел.
— Так-то я тебя защищал.
— Я не в смысле… — девушка поняла, что она в который раз ляпнула, не подумав. — Извини, пожалуйста. Илья…
— Да ну тебя, — тот отмахнулся и насупился. Показушно. Но Маша, никогда не встречавшаяся с таким его поведением, не понимала, что он не обижается.
— Ну Илюшенька, прости дуру грешную! Что хочешь в обмен на прощение? Проси, что душе угодно.
— Все-все? — парень заинтересовался, но продолжал сохранять суровую мину.
— Актер в нем гибнет, а не техник, — тихонько хихикнула Юля мне на ухо.
— Все-все, — покорно согласилась Маша.
— Я тебя за язык не тянул, — мой друг заулыбался. — Потом озвучу свое желание.
— Хорошо! — девушка тоже радовалась, что все относительно быстро и благополучно закончилось.
Мы отходили от дома Шахина все дальше и дальше, следуя подсказкам навигатора. Маленькие домики за разноцветными заборами закончились, и резко, без перехода, начался район высоток. Характерной его приятной чертой было обилие тенистых участков — апрельское солнце, вероятно, думало, что оно уже июньское, и не скупилось на тепло. А еще все промежутки между небоскребами были как один сплошной большой сквер: разнообразные деревья, пальмы, самшитовые кусты, клумбы из милых ярких цветов постоянно окружали нас со всех сторон. Наверное, когда все машины поднялись в воздух, и место на земле освободилось, местные жители и власти правильно решили сотворить настоящий город-сад.
Про камеры Вениамин Константинович тоже не врал. Маленькие черные глазки были чуть ли не на каждом столбе, пальме, углу дома. Я бы не удивился, если бы и скамейки тоже подглядывали снизу за жителями и гостями города.
— Ребя-ят, — я вдруг заметил то, что пока еще умудрялось скрываться от наших глаз, несмотря на то, что просто бросалось в них. И это пугало. Пугало, как хороший фильм ужасов. — Где все люди?
А вот теперь заметили все.
========== 257 ==========
Мы остановились посреди очередного скверика на пересечении двух улиц так, что были видны окрестности не меньше, чем в пятистах метрах по прямой. Где-то вдалеке справа из одного небоскреба в другой перешли две девушки. Прямо по нашему курсу появился молодой парень, что-то смотрящий на руке, и быстро скрылся из виду на соседней улице. Еще через пару минут нам встретилась куда-то бодро шагавшая старушка.
— Нет, люди-то есть. Но почему их так мало? — Илья почесал заросшую щеку — его никто не просил побриться, а он и сам не торопился этого делать.
— Может, вернемся обратно и спросим у Вениамина Константиновича? Или у Али, который Руслан, на худой конец, — рационально предложила Юля, поднимая руку с картой. — Тем более, что нам до моря еще больше трех километров идти, а до дома — всего полтора.
— Отступаем перед лицом опасности и неизвестности?
— Не отступаем, а стратегически отходим для уточнения информации, — вывернулась моя девушка.
— Если мы каждый раз будем уточнять, то так никогда никуда не придем. Давайте сами разбе…
Внезапно включившаяся сирена заглушила Илью. Неприятный, давящий звук шел откуда-то сверху, разливаясь во все стороны.
— И все же давайте сваливать! — я потянул Юлю в сторону дома, та схватила Машу, а она, в свою очередь, Илью, который всматривался в небоскребы, тщетно пытаясь определить источник звука. С его-то зрением!
Мы быстро, чуть ли не бегом, возвращались обратно уже знакомой дорогой. Сирена стихла так же внезапно, как и началась, а еще через полминуты отовсюду начали появляться люди. Шумные толпы заполняли улицы, от небоскребов, как спасательные капсулы от космических кораблей, начали отсоединяться машины и создавать ровные потоки над головами. Некоторые из них то тут, то там приземлялись, чтобы кого-то подобрать или высадить. Одна из машин опустилась совсем рядом с нами, чуть не придавив Машу, которую в последний момент Юля успела остановить.
— Козел, глаза разуй! Охерел на людей падать?! — понесло мою подругу, чуть не ставшую в одночасье блином. — Чтоб на тебя так же кто-нибудь приземлился!
От проклинания водителя, который даже и не смотрел в ее сторону, девушку отвлекло зажужжавшее кольцо на пальце. «Использование нецензурной лексики по отношению к своим товарищам. Штраф — 150», — гласило пришедшее ей оповещение. «Тамбовский волк ему товарищ», — недовольно пробурчала она, за что через пару секунд получила еще один штраф с такой же формулировкой, но уже поменьше. А затем кольца ожили у всех нас четверых одновременно: с баланса списали часть средств за нарушение правил дорожного движения.