…У Лорки есть такое эссе, где он пишет про знаменитую испанскую певицу. Что она там пела, не помню (наверное, жгучие испанские песни, возможно, даже танцевала, как Эсмеральда с козой). И вот однажды ее попросили спеть в узком избранном обществе - для лучших музыкантов, лучших поэтов и не последних философов того времени.
Они много слышали о ее гениальности и хотели убедиться. Она пришла.
Голос ее плыл по комнате, обволакивая всех, как расплавленное серебро, и ласкал, как прохладный шелк. (Кажется, этот голос делал еще что-то, ну допустим, как драгоценный барахат: то ли нежил, то ли грел, черт его знает - я в этом опять ничего не понимаю…) Но люди в комнате оставались безучастны. Они сами слишком многое знали про чудо. И гениальность. Чтобы их можно было удивить чужой виртуозностью.
И тогда она расцарапала себе все лицо, спутала волосы, изорвала платье - и стала петь дико и странно. Как будто в последний раз. И ей поверили.
Они - ей.
Эти снобы - этой изуродовавшей себя женщине.
С расцарапанной кожей, с нелепой и бесстыдно повисшей лямкой, со сбитым шиньоном.
Стоящей перед ними в полном одиночестве - перед ними - сидящими в креслах.
С лиловым и мохнатым цветком вместо лица.
Нежеланная, ненужная, немолодая и страшная.
Как искореженный громоотвод.
Вот интересно, на каком космическом языке она стала им петь - тогда?
Чпок.
* ЛИЦА *
Максим Семеляк
Все они нищие
Живьем петь вредно и дорого
Худрук советской рок-группы «Интеграл», создатель первого в стране бойз-бэнда «На-на», мыслитель, острослов и либертен Бари Алибасов объясняет, куда катится местная поп-музыка.
- Вы не помните, откуда вообще взялось само слово «попса»? В какой момент оно появилось?
- По-моему, в самом начале девяностых годов. Это, скорее всего, было спровоцировано засильем «Ласкового мая». Тогда вообще наблюдалось жесткое противостояние - рокеры и попсовики. Особенно когда появилась программа «Взгляд» и вместе с ней на поверхность выплыло огромное количество так называемых рок-групп. Собственно, ничего пренебрежительного в слове «попса» поначалу не было - просто деление жанров.
- А до этого не было никакого специального жаргонного обозначения поп-музыки?
- В советское время это называлось «вокально-инструментальный жанр». И «Интеграл», кстати, был единственной рок-группой. Я тут недавно наткнулся в интернете на дискуссию между эмигрантами по поводу Советского Союза - они там ностальгируют и говорят, что вот-де рок, конечно, запрещали, но не было никаких официальных документов. Как это, позвольте, не было? Был, например, официальный приказ, запрещающий петь под фонограмму, запрещающий иметь более двадцати процентов собственных произведений в программе, а собственные песни были запрещены, если ты не член Союза композиторов. Потом был приказ с вполне конкретным перечислением зарубежных и российских коллективов, запрещенных для так называемого массового использования, - Deep Purple, Led Zeppelin и какие-то российские коллективы, в том числе и «Интеграл». Но в Министерстве культуры, как, наверное, и сейчас, один отдел не знал, что делает другой. Не может быть такого, что у коллектива есть гастрольное удостоверение, подписанное и выдаваемое Министерством культуры, кроме того,исполнитель аттестован как профессиональный артист, а выступать ему нельзя.
- А аттестат - это был пожизненный пропуск на сцену?
- Нет, аттестат давался на пять лет, и каждые пять лет происходила переаттестация. И вот Министерство культуры выдает документ, дающий право на гастроли, а идеологический отдел ЦК КПСС запрещает. Так и было с «Интегралом». Мы никогда не звучали ни на радио, ни на телевидении.
- Постойте, а как же «Не бойся, я с тобой!», там же «Интеграл», насколько я помню, вовсю звучит?
- А кино - это была другая организация. И в кино мы снимались, в той же «Звезде и смерти Хоакина Мурьеты» на музыку Леши Рыбникова. Но с кино тоже были свои проблемы. Когда «Мелодия» выпускала песни Полада Бюль-Бюль-оглы к «Не бойся, я с тобой!» (а в фильме очень много музыки исполнял «Интеграл»), там поставили условие - либо мы не ставим имя «Интеграл» на пластинке, либо эти песни вообще не входят. Мне позвонил Полад, объяснил ситуацию, я сказал: «Да не проблема, естественно, пусть выходят, кому надо - тот узнает».