Так пусть же ночь окончится,
Холодный дождь уйдет.
С новым кругом друг за другом;
Я - за тобою, ты - за мною; помни, помни:
Я найду тебя в следующий раз быстрей;
Я найду тебя в следующий раз быстрей;
Я найду тебя в следующий раз быстрей.»[2]
Я понимаю, что песня закончилась, когда ночной ведущий объявляет:
«Напоминаю, что эту песню заказал для своей любимой Елены пожелавший остаться неизвестным молодой человек. Он передает тебе, Лена, что ищет тебя и уже совсем близко, обещает, что вы обязательно еще поиграете и желает приятного аппетита. Кстати, Елена я тоже люблю кофе, угостишь?» - ведущий хохочет сам над своей шуткой.
А я вскакиваю с места и бегу.
Я найду тебя в следующий раз быстрей…
Как я могла забыть, что мне нужно прятаться…
[1] Слёзы Эмили «Доверься Мне»
[2] «Я найду тебя» DJ Groove & Бурито
Кот
Я захожу домой и чувствую запах хлороформа. Он теперь часто присутствует в нашей квартире. Моя мама – врач-анестезиолог. И она наркоманка.
Нет, она не колет себе никакую дрянь в вены, не курит траву, и не нюхает запрещенные вещества. Она просто делает ингаляции с хлороформом, которые сама же себе и прописала.
Первый раз она объяснила это тем, что не может уснуть. Говорила, что ей страшно, что ее нервы не выдерживают сразу двух трагедий нашей жизни. Говорила, что ей нужно, хоть немного успокоиться и не чувствовать душевной боли.
Однажды мама вернулась домой в панике: на работе заметили пропажу наркотика и должны были начать инвентаризацию и проверку всех работников на следующий день. Но ей повезло, заведующая списала недостающие лекарства, как с истекшим сроком годности и отправленные на уничтожение. Маму уволили в том же день. Я думала, что кошмар и ее зависимость на этом закончится….
Но сейчас я опять чувствую знакомый сладковатый запах аниса, распространяющийся по квартире.
- Мам! – зову я, снимая ботинки в коридоре. – Мама, ты дома?
Конечно, дома, об этом свидетельствует запах в квартире. Но по какой-то неизвестной мне причине, я начинаю паниковать. Меня охватывает дурное предчувствие очередной беды.
- Мам, - снова зову я, заглядывая в зал.
Она лежит на диване и смотрит остекленевшими глазами в потолок. Одна рука безвольно свисает с края, вторая лежит прямо над сердцем. В комнате ужасно пахнет рвотой.
- Мам, - в ужасе шепчу я, понимая, что грудная клетка моей матери неподвижна. Она не поднимается и не опускается. А я все смотрю и смотрю, бросаюсь к ней, падаю на колени прямо в рвотную лужу рядом с диваном. Вглядываюсь в неподвижные зрачки, пытаюсь нащупать пульс, делаю искусственное дыхание. Меня саму колотит, как во время сильного жара, в висках стучит, пульс зашкаливает и кажется, что сейчас стошнит.
Кое как я вызываю скорую помощь, но понимаю, что здесь она уже не нужна. Бесполезна.
Я все что-то делаю: массаж сердца, снова искусственное дыхание, считаю пульс и все по кругу. Реву, кричу, шепчу. Встречаю скорую помощь и падаю прямо в руки медиков. Темнота подступает ко мне.
- Мам, - успеваю шепнуть я, прежде чем провалиться в обморок.
Время смерти мне называют позже, когда я прихожу в себя и жду ритуальное агентство. Мамин телефон разрывается от звонков, так же, как и мой. Сперва я решаю, никому не отвечать, но они все звонят и звонят.
Я сбрасываю звонок от неизвестного номера, один, второй, третий. На четвертый я беру трубку и не понимаю, что мне пытаются сказать и объяснить. Слышу имя брата и слово «самоубийство», но не могу их связать между собой. Потом мои руки опускаются, а телефон падает на пол. Из динамика все также доносится: «алло, алло, вы меня слышите?»
Но я и так все понимаю. Я осталась одна, совсем одна.
Тебя некому будет искать, Лена! Если ты исчезнешь, пропадешь, сгинешь, никто, совсем никто не будет тебя искать. Некому будет заявить о пропаже и отправить данные в ЛизуАлерт. Никто не будет думать о том, куда же ты пропала, и никто не придет в полицию с заявлением. Всем будет все равно! Больше никого у тебя нет, Лена. Никого. Так что не смей пропадать или исчезать, искать-то будет некому.
«Поздно… Слишком поздно…»
___________________________
Я опять куда бегу. Подальше от пиццерии. Подальше от радио. Подальше от этого поселка. И подальше от монстра. Мне слышится шорох шин по асфальту за моей спиной. Скрип резкого торможения. Громкий топот и хриплое дыхание. Я спиной чувствую его свирепый взгляд, но не смею обернуться. Мне снова страшно. Но я не готова сдаться, я бегу и бегу по темным улицам, сворачивая в подворотни. Пытаюсь дергать ручки на воротах, ломлюсь в закрытые двери, но слышу только злобный вой и рычание собак, да свое прерывистые дыхание.