Я не понимаю, что происходит с моим телом. Каждый мускул напрягся, сердце стучит как бешеное, а дыхание прерывается. Мой взгляд приковывается к приоткрытой двери спальни, которая находится рядом с моей.
«Это комната моего сына,» - вспоминаю я Валины наставления: «Он приедет завтра».
Завтра приедет Сережа. Мои виски разрываются болью. И я наконец-то понимаю, что стало причиной моей паники. Из приоткрытой двери я вижу розовый цвет. Розовые обои.
Я делаю шаг и открываю дверь еще сильнее. Из моей груди рвется крик, но нет, мне нельзя кричать. Валя не должна меня услышать. Я борюсь с собой и делаю еще один шаг в Сережину комнату. Еще один и еще. Прикрываю за собой дверь и оглядываюсь.
Комната Барби – вот что открывается моим глазам. Комната Барби полная Барби. Розовые стены, розовый пол, розовый потолок, резная кровать с розовым покрывалом. И куклы, куклы, куклы, они повсюду… На полках, на кровати, на полу. Их миллионы. Миллиарды. Или это только мое богатое воображение. Я готова вновь упасть в обморок, но борюсь с собой.
Делаю шаг назад и взглядом натыкаюсь на единственную фотографию в этом розовом мире. Его фотографию. Моего похитителя. Моего личного монстра. Он здесь моложе, чем сейчас. Но не узнать его не возможно.
- Сережа, - шепчу я и его имя отзывается болью во всем моем теле. Ожог от свечи горит, порез на лице ноет, а сердце сейчас выпрыгнет из груди.
- Он приедет завтра, - в панике вспоминаю я. – Завтра.
Мои ноги меня не слушаются, но я делаю шаг назад, еще один. Выхожу из Барби комнаты и прикрываю за собой дверь. Захожу в свою, которая рядом. Радуюсь, что не отдала свои вещи в сирку. Быстро скидываю халат и переодеваюсь. Иду в коридор на цыпочках, беру свои сапоги и слышу голос Вали из комнаты:
- Ты уже подъезжаешь? Возле ворот? Что-то ты рано, Сереженька. Я тебя завтра ждала. А у меня гости. Сейчас зайдешь, и я вас познакомлю.
Мое сердце бьется уже где-то в пятках. Я на цыпочках бегу обратно к своей комнате, прикрываю дверь и бросаюсь к окну. Выглядываю. Машина паркуется во дворе. Из нее вальяжно вылезает мой монстр и смотрит прямо на меня. Нет, он не может меня видеть. Я не включала свет. Отворачиваюсь от окна, натягиваю сапоги, жду. Монстр заходит в дом. Я открываю ставни окна, встаю на подоконник.
- Здравствтуй, мама! – слышу я его приятный до мурашек голос и спрыгиваю с подоконника на холодную осеннюю листву под окном.
«Но до сих пор тот миг перед глазами.
Уже не будет более его.
Рву волосы я, стены бью руками.
Устал от боли, и больше ничего.
Закрылись перед носом счастья двери,
Прошел как слайдом сладостный момент.
Когда не рядом ты, то я в потерях,
Ты часть меня, мой пятый элемент»[2]
Закрылись перед монстром двери. Ну что, продолжим нашу игру, приятель. Я же говорила, что ты меня не найдешь!
[1] Subhadra, Sagath. Альбом Brotherhood
[2] «Зову тебя, но ты меня не слышишь» Виталий Ликвид
Память
- Наш мозг- очень интересный механизм. Он делает все для того, чтобы мы оставались в зоне комфорта и помнили только хорошее. Мозг не любит негативные события и пытается стереть их из памяти.
Во время лекций по психологии я всегда сплю на последней парте. Наш пожилой преподаватель тянет материал на одной ноте все 2 часа: монотонно и убаюкивающе. Идеальная музыка для глубокого сна. Но сегодня слова Якова Ивановича заинтересовывают меня до такой степени, что я отдираю свою голову от парты и внимательно слушаю все, что он говорит. В душе становится очень тревожно. Как будто что-то давно забытое и потерянное пытается достучаться до меня. И я слушаю, слушаю, впитывая каждое слово и запоминая каждое предложение. Мне это надо. Для чего? Пока не знаю. Но ощущение потери и тревоги не отпускает меня до конца лекции.
- В нашем мозге существует механизм выделения оксида азота, соединяясь с белковыми цепями нейронов, он меняет структуру белка. Такая реакция даёт возможность стирать память избирательно.
Старик на минуту прерывается, заходится в кашле, подходит к преподавательскому столу за стаканом воды. А мне хочется кричать ему с последней парты, чтобы он продолжал. Мне важно услышать все, что он должен нам сегодня рассказать.
«Почему для тебя это так важно, Лена?» - шепчет мой внутренний голос, - «Ты что-то забыла? Почему возможность стирать свои воспоминания так заинтересовала тебя? Что ты хочешь вспомнить? А может навсегда забыть?»
Наконец-то Яков Иванович, еще пару раз откашлявшись, продолжает также нудно диктовать информацию: