Резко встав с кровати, Тимур подошёл к окну. На несколько минут в комнате повисла абсолютная тишина. Даже находясь в нескольких метрах от мужчины и не видя его лица, я понимала, что он сильно напряжён. Я хотела было подойти к нему, но вдруг всего одна единственная фраза, разрушавшая тишину в спальне, не позволила мне сделать и шага.
- А может, твои родители правы?
Если честно, я не сразу смогла ему ответить. Какое-то время мне просто казалось, что я ослышалась.
- Что?
- Может нам правда стоит расстаться? - Тимур не оборачивался. Его голос был холоден и абсолютно спокоен. А значит, он полностью отдавал себе отчёт в том, что говорил. - Я, наверное, действительно тебе не пара. Во всяком случае, уж точно не иду ни в какое сравнение с твоим ботаником.
Он усмехнулся, а я почувствовала, что все эмоции просто перешли грань. Я медленно поднялась с кровати, огромными усилиями пытаясь унять, пробивающую каждую клеточку тела дрожь.
- А знаешь, наверное, ты прав. Конечно, давай расстанемся. Всем ведь от этого будет лучше? Ты долго тосковать явно не станешь. Уверенная та официантка из забегаловки быстро скрасит твоё одиночество. Я вернусь к Алексу, мы снова будем вместе. Мои родители наконец-то успокоятся. Всё вернётся на свои места. Кстати, чего тянуть? Может, я прямо сейчас назначу Алексу встречу, а ты меня подвезёшь?
По-правде, я даже не поняла, как всё произошло. Тимур резко развернулся и уже через секунду оказался возле меня. А в следующее мгновение он вцепился в ворот моей блузки, и я даже вскрикнула от неожиданности, когда мужчина жадно смял ртом мои губы. Он набросился на меня с такой силой, с такой порывистой дикостью, что я не удержалась на ногах. Ещё бы секунда и я бы непременно грохнулась на паркет, если бы Тимур не подхватил меня, а следом сразу же не бросил на кровать, пригвоздив к ней своим телом.
Когда мужчина с силой, до болезненных отметин на коже, сжал ладонью моё бедро, а его губы с каким-то неутолимым голодом стали исследовать моё тело, меня словно прошиб заряд электрического тока. Дыхание перехватило. Я сотрясалась словно в лихорадке, и каждое прикосновение его грубых палец, жадных губ, отзывалось волной дьявольской дрожи. Казалось, в кровь проник какой-то дурманящий, сносящий все преграды наркотик. Я стонала, выгибалась в его сильных руках, цеплялась зубами в подушку, изо всех сил пытаясь сдерживать рвущиеся из груди крики. Но когда я почувствовала его губы на свернувшихся в тугие горошинки сосках, комнату оглушил какой-то болезненный вопль. Я тут же вцепилась в его плечи, потянула его к себе, жалобно застонав. Когда Тимур, наконец, сжалился и вновь навис надо мной, я попыталась стянуть с него футболку, жадно пройдясь ладонями по его разгорячённой коже. С губ мужчины сорвался судорожный вздох. Его глаза почернели, на скулах проступили желваки. Нас обоих просто до какого-то дьявольского сумасшествия возбудила самая первая серьёзная ссора, чуть не перешедшая в расставание.
Заведя мне руки над головой, Тимур буквально прорычал в мои губы:
- Хочешь?
Я прекрасно понимала, что означает этот вопрос. Если соглашусь, он уже не остановится. Сегодня нам уже ничто не помешает. Только удивительно, неужели он всё ещё думал, что я могу отказаться? Когда тело пробивал озноб, меня трясло как в самой страшной лихорадке, а желание отдаться ему, наконец, почувствовать его внутри себя, разрывало каждую клеточку тела? Дотянувшись губами до его губ, я хрипло, еле слышно выдохнула:
- Да!
Осторожно, не торопясь, он расстегнул каждую пуговичку на моей блузке, отбросив её в сторону. А уже через несколько секунд вслед за ней полетела и юбка. Оставшись в одном нижнем белье, я заплыла краской и попыталась стыдливо прикрыться руками, но Тимур не дал этого сделать. Он удержал ладони над головой, а его нежные губы, коснувшиеся чувствительного места за ушком, смогли хоть немного унять, пробивающую меня дрожь.
Наверное, он бесконечно долго рассматривал моё тело. Для меня каждая секунда казалась вечностью. Ещё никогда я не раздевалась перед мужчиной. Никогда не чувствовала на себе его пронизывающего взгляда, и никогда не испытывала такой безумной эйфории, видя как сужаются его зрачки, глаза темнеют от необузданной страсти и совершенно неконтролируемого восторга.
Подцепив пальцами лямку бюстгальтера, Тимур очень осторожно, видимо боясь меня спугнуть, начал стягивать её вниз. Когда я осталась в одних трусиках, щёки снова опалила краска стыда. Непроизвольно тут же вновь захотелось прикрыться руками или забраться под одеяло, но в этот раз я сама сдержалась. А стоило увидеть в его глазах всплеск восхищения и какого-то бешеного, просто звериного желания, стыд отошёл на последнее место. Воодушевлённая его реакцией, я осмелилась провести ладонями по его разгорячённой коже, как бы совершенно невольно задев твёрдые соски и спустившись вниз, к поясу брюк. Судорожно вздохнув, мужчина резко завёл мне руки обратно за голову, ясно дав понять, что сегодня он главный. Он будет контролировать каждый мой вздох, каждое движение. А мне остаётся лишь подчиниться.