Вот и настал тот самый напряжённый момент, которого я всё это время старалась избежать. Пока я судорожно соображала как бы лучше начать разговор, тихо проскользнувшая мимо нас Катюша дала мне небольшую отсрочку.
Усадив девочку на колени, Артур усмехнулся ей на ушко:
- Котёнок, а помыть за собой?
Надо было видеть, каким взглядом малышка уставилась на папу.
- Я женщина, а не посудомойка!
Следующие минут пять мы всё пытались отойти от смеха, а Катюшке, всё-таки удалось ускользнуть, оставив тарелку с размазанной кашей на столе. Артур видимо хотел пойти за дочкой, но я остановила брата.
- Не нужно, я сама помою, - поставив посуду в раковину, я, пользуясь моментом пока можно не смотреть Артуру в глаза, снова начала налаживать разговор. - А где Юля с Мирой?
- По магазинам пошли. У вас ведь девчонок, самая большая радость в жизни - скупить все шмотки и продырявить кошелёк мужа.
- А как Мира? Мама говорила...
- Всё уже хорошо, - в голосе Артура слышалось явное облегчение. - Слава богу, диагноз не подтвердился. Так что никакой операции не нужно.
- Может мне остаться? Я могу взять в универе...
- Прекрати эти глупости! Я же говорю, всё в порядке. А мама любит драматизировать. Помнишь случай, когда одна девочка, опять же не будем тыкать пальцем, не могла в туалет 'по-большому' сходить, и мама целую бригады скорой вызвала, чтобы ей клизму правильно сделали.
Артур снова рассмеялся и я, хотя и немного вспыхнула от злости, решила, что сейчас самое время спросить о том, ради чего я собственно и тряслась столько времени в поезде.
- Артур, я тут с тобой кое о чём поговорить хотела...Ты можешь рассказать мне об одной истории, с которой, ты, по-моему, как-то связан...
- Что за история?
- Ну,...я точно ничего не знаю, это произошло уже больше десяти лет назад...Я только поняла, что она как-то связана с тобой и...неким Шахновским.
На несколько долгих минут в комнате повисло молчание, а потом Артур, со стальными нотками в голосе спросил меня:
- Вот именно, что это было уже давно, нечего в этом копаться. И вообще, ты-то чего туда свой нос суёшь?
Разозлившись, я резко обернулась.
- А того, что я встречаюсь с сыном этого самого Шахновского. И хочу, наконец, понять, почему все так этому препятствуют!
То, что происходило последующие минут сорок, у меня, наверное, очень долго не сможет уложиться в голове. Я ожидала, что Артур наконец-то ответит на все мои вопросы, но в итоге получилось, что говорила одна я. Брат заставил меня рассказать всё до самых мелочей. Кто такой Тимур, при каких обстоятельствах я с ним познакомилась, давно ли мы вместе, что у нас за отношения, как отреагировали на это родители и всё подобное. И только потом, когда у меня уже в горле пересохло, Артур соизволил, наконец, ответить всего на один мой вопрос. И то очень уклончиво.
- Когда ты была ещё маленькая, я вляпался в весьма неприятную ситуацию. Начал работать на...не очень хорошего человека. Он проворачивал много махинаций, которые впоследствии повесил на меня. Мне пришлось не один месяц провести в СИЗО и была реальная угроза, что я сяду за решётку, лет так на пятнадцать. Ты не представляешь, сколько усилий пришлось приложить всей нашей семье, чтобы этого не произошло, и в тюрьме оказался настоящий преступник.
- А настоящий преступник это и есть Шахновский? Поэтому папа его так ненавидит и запрещает мне встречаться с Тимуром?
- Если честно Рит, то я просто в шоке. Никак не ожидал, что эта история может когда-нибудь тебя коснуться, да ещё и таким образом. И отец тоже хорош, - после слов Артура я испытала неимоверное облегчение. Слава богу, я знала, что брат меня поддержит! Хоть один здравомыслящий человек в нашей семье! Правда радость моя была совсем недолгой. - Как он вообще мог допустить эту связь? Как разрешил тебе уйти из дома? Не понимаю, он, что совсем с ума сошёл?
Первые несколько секунду я даже не могла найти, что ответить. Мне стало настолько не по себе. Я просто отказывалась верить, что и брат тоже не сможет меня понять.
- Артур, ты это серьёзно? Ты что тоже считаешь,...что я не права?
- Я считаю, что ты просто совершаешь ошибку по неопытности и незнанию. А вот кто не прав, так это отец. Он, наверное, ничего тебе и объяснять не стал. Просто сразу начал давить, да ещё и, небось, в грубой форме.
С каждой секундой соображать, а точнее переваривать в голове слова брата становилось всё труднее. С трудом, но осознание, что я, похоже, лишаюсь последней поддержки, начинало до меня доходить.