- Костя, замолчи. Я прошу тебя, хотя бы пять минут посиди спокойно, - отец, похоже, собирался что-то возразить, но убийственный взгляд жены видимо хоть немного, но утихомирил его. Если честно, я была удивленна. Всё-таки обычно, мама никогда особо своего мнения не высказывает. Только соглашается во всём с отцом. Но сегодня видно был другой случай. - Рит,...а как вы дальше собираетесь жить? Ты планируешь учиться?
- Конечно. Я обязательно закончу институт. Ну, разумеется, придётся сначала взять академический отпуск, но как только родится ребёнок, я сразу восстановлюсь.
После этих слов папу просто пробила волна смеха. Какого-то истерического и явно издевательского.
- Боже мой,...вот девятнадцать лет скоро стукнет, пузо уже вот-вот на лоб полезет, а мозгов ни на грамм. Восстановится она. Ну, конечно. На второй день после родов сразу в институт. А ребёнка куда? Бабушке с дедушкой?
- Почему бабушке с дедушкой? Мы в ясли отдадим.
По-моему, папа сматерился. Только очень тихо и сквозь застывшую на губах презрительную усмешку.
- Ксюшенька, родная моя, я прошу тебя, скажи сейчас сама что-нибудь своей дочери или я просто не сдержусь.
Бросив на отца упрекающий взгляд, мама взглянула на меня... и я не сразу поняла, почему в её глазах появилось столько грусти и боли.
- Грудного малыша никто в ясли не возьмёт. Минимальный возраст - хотя бы девять месяцев и то, обычно берут не раньше полутора года. А до этого времени, да и много позже с ребёнком должны быть рядом мама и папа, - и хотя всё было сказано очень мягко, и на этот раз даже отец воздержался от комментариев, я всё равно на несколько секунд впала в ступор. А ведь, правда,...кто будет сидеть с малышом? - Дочка, а что родители Тимура? Вы с ними говорили на эту тему?
- Нет,...они пока ничего не знают.
- Мне это нравится, - усмехнувшись, отец ослабил узел галстука, налил в рюмку ещё водки и вновь осушил всё до последней капли, даже не поморщившись. - Никто ничего не знает. Его родителям насрать. Эти двое вообще без мозгов и нихрена не соображают. Одни мы должны рвать на себе волосы и думать, что же делать. Круто. У меня ведь других забот вообще нет. И у тебя Ксан тоже. Ритка ведь у нас единственный ребёнок. Всё внимание должно быть только ей. Слушай, а может мне Шахновскому позвонить? Вот это будет номер. Мы же породнимся скоро. Пора решать, кто будет подгузники менять, распределить график прогулок с ребёнком и вообще, надо уже и об имени думать.
- Кость, - несколько секунд мама молча, как-то безразлично глядела в усмехающееся лицо отца, но зато от её последующих слов, даже у меня чуть челюсть не выпала. - Пошёл вон.
- Чего?
Отец так и замер с поднесённой к губам рюмкой.
- Я говорю, выйди из комнаты и закрой за собой дверь. У тебя нормально разговаривать не получается.
- За-ши-бись, - проговорил по слогам, медленно поднявшись со стула. - То есть я, как всегда остался крайним? Хорошо. Просто замечательно! Тогда сама во всём разбирайся. А я пойду, прогуляюсь.
- Вот и замечательно, заодно мозги проветришь.
- О да, - усмехнувшись, отец вышел из комнаты, бросив мне напоследок. - Слава богу, что в отличие от некоторых, мне есть что проветривать.
После того, как в коридоре захлопнулась дверь, ещё несколько минут в комнате висела напрягающая тишина. Я не знала, что сказать. Да и мама...тоже пребывала в растерянности, хотя в итоге, она всё-таки начала разговор первой.
- Рит, почему ты сразу мне ничего не сказала?
- Потому что об этом бы тут же узнал отец. А я не хотела, чтобы началось то,...что собственно итак началось.
- Да, но я бы смогла...
- Смогла, что? Переубедить отца? Брось, ты ведь всегда была за него. И вообще...
- Что вообще? Хочешь сказать, что от моего мнения здесь ничего не зависит?
- А что? Разве зависит? - не знаю, что со мной случилось в этот момент, но я просто перестала соображать, что говорю. Слова будто бы сами начали слетать с губ. - В нашей семье всегда всё зависело от отца. Как он сказал, так и будет. А ты со всем соглашаешься. Ты же...ты словно его тень. Ты всё терпишь. Со всем миришься. А я не хочу. Не хочу жить, так как ты, мама!
Я, наконец, замолчала. Точнее заревела, закрыв лицо ладонями. Я понимала, что обидела её, оскорбила,...но разве я не права?
- Дочь, - голос мамы был абсолютно спокоен и это било по совести. Просто раздрабливо и без того развинченные нервы. - А что же я, по-твоему, терплю? Чем так ужасна моя жизнь? По-сути, у меня всё есть. Дети, муж, достаток. Твой отец...он обеспечил нас всех на несколько жизней вперёд. Ты вспомни, мы ведь каждое лето куда-нибудь ездили отдыхать, могли позволить себе всё, что захотим. Да и вообще. Дело не только в деньгах. Он замечательный муж. Если мне нужна какая-то помощь, он всегда рядом. Я знаю, что мне есть на кого положиться, а это многого стоит. Так скажи, что же я такого терплю? Побои, оскорбления, унижения? Ты хоть раз такое наблюдала по отношению ко мне? Нет. Потому что этого и близко не было. И в чём же тогда ужас моей жизни?