Глава одиннадцатая
Врата Бальдура были не похожи на все, что я видел раньше. Мы шли по пустынному городу, встречая на своем пути не так много народу — единственными, попадавшимися нам живыми существами были бездомные, которым некуда было идти, патрульные и воры, которым удалось избежать внимания стражи.
Мы были бродягами, скользящими по мощеным улицам при свете луны.
Время от времени я поглядывал на звезды, чтобы понять, в каком направлении мы идем. Но вокруг нас толпилось множество зданий, потому было крайне сложно разглядеть любой крупный кусок неба, а городские дороги были узкими и запутанными.
Наш путь лежал мимо старых ветхих построек и новых домов. Поначалу я пытался найти места с карты из книги Воло, но мы двигались слишком быстро, и потому вскоре я сдался.
Вид вокруг не слишком впечатлял, но я нашел приятным окружающий нас запах. Над городом висел густой соленый воздух океана, с которым смешивались запахи специй и благовоний, которые привозили сюда для торговли со всех концов Фаэруна. Не прекращавшийся ветер смешивал запахи в один успокаивающий аромат.
Некоторое время мы блуждали по городу, ныряя в переулки, чтобы избежать внимания проходящих стражей.
Наконец Перро подошел к закрытой двери, над которой виднелась выцветшая вывеска, изображавшая опорожненную кружку, а также содержавшая имя заведения — Пустая Кружка. Окна и двери вокруг нас тонули во тьме. Ни единого звука не прорезало ночь.
Я полагал, что это место было необитаемо. Когда Перро распахнул дверь, я понял, что не ошибся. Таверна была абсолютна пуста. Табуреты стояли на столах, барная стойка была безлюдна.
— Ну, чего ждешь? — спросил Перро. — Заходи!
В его глазах снова загорелся огонек. На мгновение, я заколебался, но Перро настаивал. Я знал, он не станет совершать поступков, которые могут причинить мне вред, так что пришло время узнать, что же твориться на самом деле.
Войдя в комнату, я почувствовал что-то странное. Некое беспокойство, но так и не смог понять, с чем же оно было связано. Медленно и осторожно я пошел к бару, оглядываясь по сторонам, но ничего не замечая. Из таверны не было других выходов, за исключением того, которым попал в неё я. Я повернулся к двери, замечая, что Перро стоит снаружи.
— Тут никого нет, — крикнул я ему. — Место пустое.
— Откуда ты знаешь? — спросил он. Его голос был тихим, но я слышал друга совершенно ясно. — Ты ведь даже не вошел в комнату.
— О чем ты? — удивился я. — Я внутри…
Я развернулся, обводя рукой помещение. Но мне стоило только взглянуть туда, где была стойка, чтобы понять — я смотрю на комнату из вне, словно все еще стою на пороге.
— Власти иллюзий, — со смехом сказал Перро. — А теперь, войдем.
Он произнес несколько слов: «Отличный эль и прекрасные истории», шагнул через порог и исчез.
Несколько мгновений я тупо моргал, оставаясь на месте. Однако так и не смог вновь увидеть своего наставника. Из сложившейся ситуации был только один выход.
— Отличный эль и прекрасные истории, — пробормотал я и сделал шаг вперед.
Я переступил порог, внезапно оказываясь посреди ослепительного света и хора голосов. Вокруг меня разговаривали, кричали, пели и аплодировали. Как только мои глаза привыкли к свету, я огляделся вокруг, видя перед собой совершенно иной зал. Все столы были заняты, на каждом стуле кто-то сидел — исключая лишь несколько, чьи хозяева в пьяном угаре повалились на пол. Много народу стояло и сидело на полу около очага. Я заметил, что многие посетители были не людьми. Особенно выделялись из толпы дворфы и гномы. Полдюжины женщин расхаживали по комнате, разнося подносы. С этих подносов завсегдатаи просто хватали напитки, когда официантки проходили мимо.
Группа дворфов собралась вокруг огня. Они держались под руки, зажав в руках кружки и громко распевая хриплые застольные песни — которыми для дворфов, кажется, служили те, что рассказывали про убийство гоблинов. Каждый новый творческий способ убийства гоблина — будь то разбивание головы камнями, удар молота, раскраивавший череп или столкновение гоблинской бошки с… другим гоблином — очень веселил дворфов.
Их песня детально описывала, как использовать гоблина в качестве оружия — держать его за ноги, раскручивая, чтобы создать импульс, а затем опустить его тушку вниз, совершая удар сверху, словно в руках у тебя боевой топор. Из книг я знал, что голова гоблина — самая твердая часть его тела, и наиболее эффективного результата можно достичь, когда существа сталкиваются именно головами. Звук расколотого черепа мог быть довольно громким, четким и приятным для уха.
За все годы, которые я провел, путешествуя с Перро, я ни разу не видел подобного места. Потому не мог подхватить песню, но слушал, представляя коренастых крепких мужчин, которые раскручивали за лодыжки уродливых гоблинов, используя мерзких существ в качестве оружия против собственных сородичей. Я подумал, что подобная забава, должно быть, распространена в городах дворфов. Про себя я решил, что когда-нибудь мне придется поехать в земли дворфов, чтобы увидеть все собственными глазами.
— Перро, дружище. Как здорово снова видеть тебя.
Голос, донесшийся сбоку, выделился среди гомона толпы и вырвал меня из задумчивости, в которую я был погружен песней дворфов.
Я повернулся, чтобы увидеть, как Перро легко идет к барной стойке, проталкиваясь через толпу дворфов.
Услышав этот голос, я ожидал, что хозяином его окажется человек или, быть может, эльф. Но был кране удивлен, увидев старого седобородого дворфа, который балансировал на небольшом пульсирующем голубом диске, который дрейфовал вверх-вниз за барной стойкой. Перро и дворф разговорились, но их голоса звучали тихо, и потому я не мог разобрать ни слова. Тогда я подкрался поближе.
— …ждет тебя наверху, но пришел человек из её храма, и она в спешке удалилась. Она сказала оставить это…
Дворф резко оборвал фразу и повернулся, чтобы посмотреть на меня.
Под этим пронзительным взглядом я вдруг почувствовал себя голым. И мне стало стыдно. Я пришел подслушивать разговор, который не предназначался для меня. Я попытался скрыться в толпе, но взгляд дворфа смягчился, и его толстые губы тронула улыбка. В густой бороде сверкнули его блестящие белые зубы.
— А это, должно быть, твой подопечный, — сказал он. Хотя дворф явно обращался к Перро, его глаза продолжали следить за мной.
Перро повернулся ко мне. В его взгляде виднелось удивление и, быть может, даже немного одобрения. Я сразу понял, что Перро не заметил меня и был доволен, что мне удалось подобраться так близко, оставаясь незамеченным.
— Да, да. Это мой мальчик. Мой юный ученик, — сказал Перро, беря себя в руки. — Мэймун, это Элвисс. Он мой старый друг. Немного угрюмый, — заметил он, покосившись на дворфа. Тот только закатил глаза, улыбаясь еще шире. — Он предложил мне присмотреть за тобой сегодня вечером.
— Присмотреть? — спросил я. — Но за мной не нужно никому присматривать. Куда ты отправляешься и почему мне нельзя с тобой?
— Меня зовут дела. И тебя они не касаются. Ты останешься здесь, с Элвиссом.
Перро посмотрел на дворфа, и тот кивнул прежде, чем мой наставник закончил.
— Я дам тебе кровать в общей комнате. Все равно большинство из них пустуют.
Дворф положил руку на мое плечо, уводя прочь, но Перро остановил друга, поднимая руку. Он наклонился к Элвиссу и тихо проговорил.
— Не спускай с него глаза. Я вернусь быстро, и мальчик должен быть готов.
Элвисс кивнул. Прежде, чем я успел что-нибудь сказать, он повел меня к общей комнате, а Перро покинул таверну старым путем.