Амрэ увидел, как девушки переглянулись, хитро улыбаясь друг другу. Но сделал вид, что не заметил.
- Знаете, - медленно произнёс Амрэ, - мне уже почти тридцать, а я уже выдохся. Каждый день, когда наступает ночь, жду, что завтра произойдет какое-то чудо, но наступает завтра, а чуда все нет. Я устал от своих постоянных мыслей, для чего все это, философ чертов, называю сам себя. Наверное, лучше быть фанатиком какой-нибудь работы или дела, чтобы не оставалось времени размышлять о смысле жизни. Но тогда я начинаю думать: намного ли тогда твоя жизнь будет отличаться от жизни тех же муравьев, которые тоже постоянно чем-то заняты?
Он посмотрел на Аурику, пытаясь понять, стоит ли продолжать дальше и увидев заинтересованность в её глазах, продолжил:
- Разрешите мне рассказать тебе об одной теории, почему так происходит.
- Конечно, Амрэ, - поддержала она его, - мне очень интересно.
- Знаете, говорят, что мы построили цивилизацию не так, как она была задумана Творцом изначально. Она должна была развиваться в тесной взаимосвязи с природой.
Аурика улыбнулась, видя, как он показывал руками клубок.
- Мы должны были быть частью друг друга, её детьми, - продолжал Амрэ.
Видя его сосредоточенное, серьёзное лицо, она мысленно выругала себя, решив сохранять серьёзность, тема явно была не шуточной для него.
- По легендам, вначале так и было, до тех пор, пока Каин, сын Адама, не убил своего брата Авеля. И тогда произошло то, что было чуждо существованию, - убийство себе подобного.
Амрэ остановился пытаясь понять, интересен ли его монолог собеседнице, но увидев её сосредоточенное лицо, продолжил:
- Так вот, Каин тем самым сразу исключил себя из мира Божественного, где ангелы свободно жили среди людей, он был выгнан из мира чистоты и был вынужден создавать свой мир. То, что он начал создавать, потомки назовут культурой, мир искусственный и неестественный, мир без Бога.
- Ну как же без культуры? – сказала Аурика, - мы ведь гордимся, когда говорим о культуре.
- Может, поэтому мы и живём постоянно в напряжении, отдалившись от природы, – произнёс Амрэ. - И вот, как пишут, после первого в мире осознанного убийства природа перестала кормить изгоя, давать ему свои плоды просто так. Таким образом, наш мир был замешан на крови, где терзания и убийства со временем были возведены в Абсолют. Энергия того убийства впитывается теперь с молоком матери, мы идем дорогой дьявола и путями всех демонов, искушающих нас каждое мгновение, потому что покинула нас милость Всевышнего.
- А как же религии? – заметила Аурика.
- Ты права, Всевышний не покинул нас, дав нам в сопровождение ангелов, которые оберегают нас, взывают и борются за наши слепые души, которые не видят ничего, кроме мира грубой материи, по крайней мере, религии говорят об этом.
- Никогда не задумывалась об этом так глубоко, – произнесла задумчиво Аурика, - но, несомненно, в этом что-то есть!
- А вы интересный собеседник, - добавила она, с симпатией посмотрев на Амрэ.
- Да, болтать мы все мастера, – слегка небрежно ответил Амрэ, чтобы не казаться занудой, - но что толку-то от всех этих знаний?
- Ну, то, что вас интересуют такие вопросы, уже хорошо, – сказала взволновано девушка, - посмотрите вокруг, сейчас ведь почти всех интересуют только деньги, секс и развлечения.
Амрэ подумал, что ему тоже небезынтересны эти вещи и ответил:
- Знаете, меня они тоже интересуют, но, наверное, если бы я думал только об этом, тогда мало бы отличался от животного.
- Скажу честно, Аурика, - произнёс с чувством Амрэ, смотря ей в глаза. - Я хочу просто достатка, нормальной работы, иметь своё жильё и создать хорошую семью.
Сказав последнее, он почувствовал, как его лицо налилось краской и девушка слегка улыбнулась, видя его волнение.
- Ваши планы вполне осуществимы, разве не так?
- Да, конечно, они стандартны, ничего сверхъестественного в них нет, но пока, несмотря на возраст у меня ничего этого нет! Извини за откровенность, - перешёл он опять на «ты», - но смотря на своих сверстников, я понимаю, что мой поезд уходит.
- Когда начинаешь сравнивать себя с другими, это начинает работу твоё эго, – ответила Аурика, - и как обычно бывает, наше положение не всегда самое лучшее. Ведь сравниваем мы себя с теми, кто находится в более выгодном положении. А почему бы не начать с того, что кому-то ещё хуже, допустим, кто-то сидит в тюрьме или инвалид, ведь наверняка они позавидовали бы твоему положению: ты свободен и можешь свободно передвигаться без посторонней помощи.
Услышав, в принципе, стандартную версию, Амрэ невольно почувствовал себя жалобщиком на свою несчастную судьбу и ему стало стыдно.