Дмитрий разговаривал с хозяином, а женщина, даже ничего не поев, уже начала намывать посуду и готовить что-то новое. Хотя честно признаться, не было у этих людей никаких излишков. Возможно, всё, что было выложено на столе, стоило для местных слишком дорого. Ланкийцыне умели быть скромными, как и многие южные народы, они считали своей обязанностью вкусно накормить и напоить гостей. И неважно, последние ли это запасы и придётся ли потом голодать три-четыре дня.
Хотя по фигурам этих людей нельзя было сказать, что они сидят на сухом пайке, но и утверждать, что питаются хорошо – не стоило. К сожалению, ланкийская кухня не была примером здорового сбалансированного питания. Они ели слишком много углеводов. Мясо и рыба хотя и была не дорогой по нашим меркам, но гораздо дешевле здесь стоил рис и батат (сладкий фиолетовый картофель). Всё это украшалось многочисленным объёмом специй и вот – новое блюдо из старого риса готово. Рис и крепкий арак, рис и овощи раз в неделю, рисовые лепёшки на завтрак и рисовая запеканка на ужин. Так питалось бедное население этой небогатой удивительной страны. Такая углеводная однообразная диета откладывалась на фигуре.
После обеда все легли отдохнуть. Только глава семейства отправился на работу, а дети завалились смотреть индийский сериал на старом 30летнем телевизоре. Вскоре я начала играть с мальчишкой, он вис на моей руке, словно обезьянка и скакал по кроватям. Дмитрий дремал на диване (думаю, на него ещё действовали отравляющие токсины алкоголя).
К вечеру глава семейства вернулся. Мужчины вышли на веранду, стали о чём-то разговаривать и курить. Хозяйка начала готовить ужин, а мы с детьми отправились гулять по городу. Когда я вернулась, стол был накрыт. За трапезой я заметила между мужчинами какое-то напряжение. Дмитрий был молчалив и угрюм. Он даже, будто боялся поднять глаза на своего ланкийского друга. Тот же, напротив, внимательно изучал моего компаньона. Когда к столу прибежали дети, мать наложила им еды, и отправила есть в свою комнату.
- Что скажешь? – внезапно прервал мужчина неловкое молчание.
Стоит отметить, что за три недели активного использования английского языка у меня развилась некоторая способность к его восприятию. И в этот самый вечер, благодаря неторопливому и чёткому произношению, я смогла понять диалог двух мужчин, но не имела никакого права в нём участвовать.
- Нет, друг, прости. Я уже сказал, у меня есть жена. Я скитаюсь по миру. Ей не будет со мной хорошо.
- Какое дело до жены, если большую часть времени ты один! Уж лучше пусть она скитается по миру, чем по этой стране! – «закипая» проговорил мужчина, - Ты хороший человек, Дима. А это то, что нужно моей дочери.
- Нет, ей нужно не это, - твёрдо, но не громко ответил мужчина, не поднимая глаз.
- Откуда тебе знать! – глава семейства даже вскочил из-за стола, но немедленно взял себя в руки и попытался снизить громкость своего голоса, - Прости. Ты подумай ещё.
Дима незаметно кивнул головой, но было очевидно, что он не склонен к изменениям своих решений.
Я с ужасом осознала, что речь шла о дочери хозяина. Как я потом узнала, на Шри-Ланке всё ещё достаточно распространены браки по расчёту. Особенно это касалось маленьких деревушек в горной части страны. Как и в Индии, важными приоритетами при выборе супруга являлись его «каста», социальное положение и финансовое благосостояние. Очевидно, что у этой семьи и того и другого особо не было, а потому девушку ждали не самые приятные перспективы. Отец любил свою дочь, а потому считал, что самое удачное для неё – это уехать из этой «бедной», «консервативной» страны подальше. Начать учиться за границей и быть может там выйти замуж. Дмитрия он ценил, а потому считал, что этот мужчина может позаботиться о его дочери. Пусть даже он был женат. Пусть даже не было доподлинно известно, чем он занимался. Он был достаточно состоятелен (раз мог себе позволить путешествовать и жить в других странах) и свободен. Это противоречило религиозным моралям, так как, по сути, родной отец предлагал взять свою дочь в любовницы взрослому мужчине. Но это к нашему – европейскому изумлению, с «азиатской» точки зрения такое решение было весьма заботливым и прагматичным.
Мы вышли из-за стола и направились с Дмитрием в сад. Вокруг нас никого не было, кроме летающих назойливых москитов.
- Как же мы им можем помочь? - спросила я своего друга, выбив его из задумчивого состояния.
Дмитрий почесал затылок.
- А можем ли? – спросил невесело он.
- Ты что не видел?
- Чего?
- Глаза его дочери. Она влюблена!