Я бы мечтала поселиться где-нибудь в старом ветхом домике среди этих полей и каждое утро наслаждаться красотами. Наблюдать золотистые закаты и восходы. Читать где-нибудь на веранде лёгкие романы и захватывающие детективы. Гулять среди полей с детьми и обучать их езде на велосипеде. Расхаживать с мужем в тени аллей и купаться в море!
У меня появилось чёткое ощущение, будто когда-то в детстве я уже была здесь. Может так повлияли на меня старые итальянские фильмы, изображения с открыток и стандартные картинки на рабочем столе моего компьютера, но всё это было так знакомо, так прекрасно в своей изящной красоте, что нельзя было ничего добавить и ничего отнять! Будто Бог создал идеальный шаблон эстетического триумфа.
По моей щеке прокатилась слеза. Я забыла о скорости, я забыла о страхе. Моё сердце забилось, восхищаясь и любуясь красотами. Брат заметил это и приобнял меня. Кажется, его даже не удивляли мои эмоции, он будто всё знал и ждал от меня подобного. Его улыбка отражала непоколебимую уверенность.
Мы подъехали к двухэтажному дому и вышли из машины. Навстречу выбежали три кошки: рыжая и две серые. Марк тут же начал сюсюкаться с ними. Женщина потрепала кошатника по голове и обратилась к нам.
- Чезетта, - представилась она нам и протянула руку.
Мой брат не растерялся и поцеловал её, элегантно, словно бы джентльмен 20 века.
Женщина очаровательно улыбнулась и оценила данный жест.
- Лев, - представился брат, сверкая своей игривой улыбкой.
- Вероника, - представилась я, сделав привычное для итальянцев ударение на втором слоге.
- Piacere di conoscerti, - сказала женщина, и мы без Марка поняли, что это «приятно познакомиться», - Straccioni.
- Оборванцы, - пояснил последнее слово Марк, пожимая плечами, - Она назвала нас оборванцами.
Парни рассмеялись и с удовольствием вошли в дом. Им определённо нравилась эта женщина. Да, что там скрывать. Она сразила и меня!
Мы позавтракали и ещё немного подремали. Чезетта дала ночлежку и работу. Ей некому было помочь привести в порядок сад и дом, а тут попались мы - одинокие и спящие на вокзале в Сан-Марино.
Итальянцы не были столь пугливы, как наши соотечественники. Привести незнакомцев в свой дом? Почему бы и нет!
Через пару часов, когда солнце светило прямо над нашими головами и жгло особенно сильно, Марк гулял с женщиной по тенистой аллее гордый и довольный. Руки в карманах, широкий шаг, лёгкая улыбка на лице. Ему определённо нравилась эта компания.
- Впервые в жизни тебя кто-то обскакал, - обратилась я к брату.
- О чём ты?
- Кто-то покорил сердце женщины, и это не ты, - улыбаясь, пояснила я.
Брат облокотился на веранду, внимательно разглядел гуляющую пару, отпил апельсинового сока и подтвердил:
- Да, он меня обыграл. Что насчёт тебя? Ему удалось покорить твоё сердце?
- Что? Ты про этого ушастого рогалика?
Брат засмеялся, а потом, подразнивая, заговорил:
- Ты же с ним сбежала!
- У меня не было выбора!
Мы посидели ещё немного и принялись рыхлить землю. Я выдергивала сорняки, а брат подчищал за ними. Пора было вдохнуть жизнь в запущенные клумбы.
Вскоре Марк к нам присоединился. Парни начали менять черепицу на крыльце, а мы с Чезеттой пошли на кухню. Признаться, я достаточно плохо готовила. Жила одна четыре года и никакими изысками не питалась. Могла изобрести съедобное блюдо из нескольких пресных ингредиентов или испечь простенький пирог. Мне хватало.
Женщина дала мне в руки какие-то овощи, и сказал что-то по-итальянски. Я зависла с ножом в руке, потому что ничего не понимала. Похоже, мне нужно было приготовить салат. Я начала резать помидоры черри, но хозяйка выхватила из моей руки столовый инструмент. Она взмахнула ножом и агрессивно залепетала на своём певучем языке, как делала постоянно. В её доме уже через пару часов я стала лингвистом, так как даже без переводчика поняла, что она ругается и говорит, что-то вроде: «такая взрослая особа, а не умеет готовить! Чему их только в России учат! Какой позор! Гляди на меня блистательного профессионала, на Альтаира среди погасших звёзд, на кудесника божественной пищи, роскошного мастера среди заурядных кулинаров, стряпнута, кошевара и блюдодела!» Да я была уверенна, что она лепетала нечто подобное.
Под натиском «итальянского Гордона Рамзи» было сложно готовить, однако не безынтересно. Я словно бы проходила полосу препятствий, где каждый метр тебя бьют несильным разрядом тока и хлопают по щекам. Вдобавок, ко всему, в конце каждого этапа тебя ждёт ответственное задание, например, залить бульон, или потушить овощи, слепить равиоли или разбавить соус, после которого ты либо будешь сослан во тьму вечную, либо получишь ещё один шанс реабилитироваться.