- Погоди, - остановилась я и дёрнула за руку парня, - Тот мужчина на конференции … как его … Риккардо Галлиани, он что, отец твоей возлюбленной?
Парень кивнул.
- Это что же получается, в Венеции ты и правда пробрался в номер к миллионеру, который по совместительству приходится отцом твоей бывшей?
- Или миллиардеру…доподлинно неизвестно, - развязно подметил Марк.
- И сегодня за нами гнался его телохранитель?
- Совершенно верно.
- То есть чисто гипотетически, сейчас нас может по всей Италии искать охрана знаменитого богатого итальянца, который тебя ненавидит?
Парень снова кивнул.
- И чего, ты друг мой, хотел у него сегодня спросить?!
- Ты найдёшь её, друг, - развязно перебил нас Паоло, не понимая, о чём мы говорили на русском, - Ты мой герой! Я бы давно потерял надежду! Ты такой...
Дальше я не понимала поток пьяных английско-итальянских слов, но суть уловила.
- Так и ты Паоло, ты должен сказать о своих чувствах, слышишь? Где адрес твоей любви? – сказал Марк, и Лёва одобрительно закивал.
Парень, который был пьянее всех, начал рыться в своих карманах и достал телефон. На нём он открыл карту, где большой красной точкой был помечен «дом его любви». Парни решили не терять время зря, и пошли туда, куда звало сердце несчастного молодого гения.
Болонья оказалась достаточно небольшим городом, через полчаса мы уже были на её окраине возле четырёхэтажных современных панельных домов с широкими подъездами и крутыми перилами. Каждый дом имел свой небольшой участок и ограждался двухметровым железным забором. В домофон парни звонить не стали…очевидно, это было не слишком романтично, поэтому они ничего умнее не смогли придумать, как пролезть через забор.
Лёва, как самый высокий из нас, подсадил Паоло, потом Марка, а я подтолкнула его самого. Брат не смог приземлиться мягко и упал на копчик. Он взвыл. Мы зашикали. Я решила остаться по ту сторону забора, чтобы в случае чего бежать без преград. Было уже достаточно темно, и возможно, некоторые спали, поэтому парни пытались вести себя тихо и незаметно. Например, Марк спотыкнулся об огромный горшок с цветком и проматерился, а Паоло поскользнулся на мокрой траве после дождя. Я лишь подхихикивала над этим парадом неудачников.
Паоло сказал, что любовь его сердца живёт на первом этаже. Цель была близка. Лёва и Марк начали давать советы Паоло, как признаваться в любви прекрасной даме.
- О, профессионалы, - пробурчала я, закатывая глаза.
- На гитаре играть умеешь? – спросил Марк.
- Немного…
- Отлично!
- Но у нас нет гитары, - сообразил юный «гений».
- Точно … - согласился пьяный «мастер».
- Ты говори главное всё от сердца, - сказал на ломанном английском мой брат, - Или не всё. Нет, не говори о …
В этот момент на их громкие разговоры из окна вылез какой-то парень. Паоло спрятался под балконом, и парни последовали за ним.
- Это её любовник? – спросил испуганный Марк.
- Точно! – закричал Лёва и начал тыкать локтем друга, - А может брат, а? Паоло, это ведь её брат да, парень, ты только держись, если что, слышишь!
- А вдруг, муж? – не давал вставить слово Марк и разводил ещё большую панику.
- Точно! – протянул Лёва, и закрыл свой пьяный рот рукой, - Паоло, дорогой Паоло.
Парня задёргали с двух сторон его «заботливые друзья» до такой степени, что тот не смог стоять с ними на одной площади и вылез из-под балкона.
- Паоло? – спросил итальянец в окне, разглядывая потерянное лицо нашего нового
- Si', amore mio (да, моя любовь), - заикаясь, ответил парень. Молчание. Долгое томительное молчание.
Я нарушила его своим хихиканьем, который перерос в смех. Это отрезвило наших героев-любовников, и парень из окна убежал. Похоже, он готов был выйти и кинуться в объятия своей любви.
- Я не понял … - пробормотал Лёва, - Эта та самая любовь … он что ли?
Я смотрела на глупые лица своих парней, и меня пробивало на истерический смех.
От непрерывного гогота у меня свело мышцы живота. Я смеялась так громко, что разбудила какую-то бабулечку со второго этажа. Вдобавок к этому шуму, выбежал низкий пухленький парень в клетчатой рубашке с синими волосами, и кинулся в объятия молодому учёному.
Мои парни всё также стояли с разинутыми ртами и глупыми лицами под балконом.
Их будто поставили на паузу в нелепом клипе. Марк хлопал своими огромными ресницами, а Лёва проталкивал назойливый комок в горле вниз по трахее.
После того, как два любящих сердца объединились, расцеловались и перекинулись десятками итальянских фраз, Паоло обратился к парням:
- Это Эриджио, моя любовь, - улыбаясь до ушей своей пьяной и счастливой улыбкой, произнёс Паоло.
Эриджио со слезами счастья протянул руки парням, это сработало. Парни «оттаяли» и неловко пожали руки новому знакомому. Марк и Лёва пятый раз переглянулись и наконец, в их головах пазл сложился.