Я долго стояла под напором охлаждающих струек и в моей голове вспыхивали романтичные сцены и картинки. Я размышляла, как изменю свой подход, как вдруг стану женственно красивой и милой. Возможно, тогда он рассмотрит во мне то, что до сего момента я не могла рассмотреть в себе сама. Мне хотелось всё изменить. Кто знает, сколько ещё нам осталось путешествовать вместе? Брат с девушкой пропадут на целый день, мы с Марком одни…
Свежая и чистая я вышла из душа и направилась в комнату. Мои руки тряслись, а сердце забилось ещё сильнее. Мне стало даже трудно дышать. Сделав несколько мощных выдохов, я открыла дверь и сразу увидела на кровати сидящего Марка.
Он не обратил на меня внимания. Его взгляд был прикован к смартфону, а тело сидело неподвижно. Атмосфера была подавленной. Казалось, он готов был заплакать. Я немедленно забыла обо всех своих мыслях и кинулась к другу. Только через пару минут мне удалось разговорить его, и узнать в чём дело.
Оказалось, он только что увидел новость в социальной сети - его возлюбленная, та самая, которая была «вынуждена покинуть» Марка под натиском злобного богатого отца выходит замуж. В воскресенье. За сына ещё одного богатого миллионера. Удачное слияние компаний.
Однако же я не иронизировала. Моё сердце сжалось, как только я увидела глаза парня. Ощущение, что для него всё рухнуло. Та самая ниточка надежды, которая связывала его и возлюбленную порвалась. Он хотел верить в то, что во всём виноват её отец. Что это именно он помешал счастью молодых, что он сделал все, чтобы отгородить свою дочь от бедного «оборванца». Он думал, что если он раздобудет адрес возлюбленной и найдёт её, и они поговорят вместе с отцом, то сказка закончится «хэппи эндом». Но она так не закончилась.
Конечно, можно было бы предположить, что теперь у него есть мы и он не глупый парень, обо всём этом догадывался заранее. Наверняка, его посещали мысли о настоящей причине их расставания, но это не облегчало участи. Разум бессилен, когда что-то касалось дел сердечных. Я, как никто другой сейчас это понимала.
Марк опустил голову и упал на кровать. Я хотела с ним провести замечательный вечер. Столько всего было запланировано! Но «господин случай» такой, бьёт неожиданно и больно. Моему другу было очень плохо, его сердце разбили уже давно, а сейчас прошлись по его осколкам. И я ничем не могла помочь.
Я лишь села рядом и несколько часов глупо листала ленты в соцсетях. Вскоре пришли Лёва с Настей, они подали заявление в полицию достаточно быстро, но временное удостоверение с визой могли получить только через пару дней. Я объяснила, что произошло с нашим другом, и мы решили оставить его в покое.
Вечер прошёл неудачно. Настя всё ещё горевала по поводу потерянных денег, а я была расстроена из-за Марка. Втроём мы побродили по узким разбитым улочкам, рассмотрели яростные граффити и несколько раз увернулись от бездомных. Не было настроения слушать уличных музыкантов и наслаждаться «городом контрастов». Всё, что хотелось – это первый раз вернуться в отель и закончить этот день.
Я постучалась в чужой номер. Открыла дверь и увидела своего друга, который сидел на кровати и просто смотрел в стену. В его глазах читалась пустота от назойливых мыслей. Иногда такое случается, когда в одной маленькой голове сконцентрировано столько воспоминаний, идей, упрёков, чувств и эмоций, что разум просто не может справиться, и ставит «блокировку». Я видела в глазах этого парня не просто потерю какой-то девушки, я видела в его взгляде слишком много потерь. Он бегал по миру, менял города и страны не просто так. Он был одинок. Возможно, когда-то он потерял так много, что словно наивный ребёнок уцепился за идею быть с той девушкой. Он не был глуп, а просто верил.
- Можно присесть? - аккуратно спросила я, на что парень лишь еле заметно кивнул головой.
Я села рядом и почувствовала то, чего не хотела ощущать. Боль. Ему было больно.
- У тебя есть семья? – аккуратно спросила я, понимая, что вступаю на очень опасную территорию. В тоже время я понимала, что другого шанса спросить это у меня возможно не будет.
Глаза Марка померкли. Словно фонари, которые отсоединили от блока питания.
Его лицо преобразилось. Оно стало ужасающе безучастным, бесчувственным. Будто всепоглощающая пустота вмиг охватила его душу. И не было больше сил ей сопротивляться, не было энергии и желания.
Я уже видела своего попутчика рассерженным, грустным, весёлым, разочарованным, но я никогда не видела его равнодушным. Это было самое страшное зрелище. Самая ужасная защита, пелена, оболочка из всевозможных вариаций.
Он больше не казался молодым парнем, что слоняется по миру в своё удовольствие. Его детское лицо обманывало всех вокруг. Его глаза … они старили его на десятки лет.