После этого мы забрались на Капитолийский холм, и уже Лёва ударился мизинчиком об камень и перевернулся через ограду. Нас выгнали и оттуда.
Я хотела пробраться в галерею Боргезе, но у нас не было денег. «Римский Эрмитаж» был нам недоступен! Мы попытались нагло слиться с толпой и перепрыгнуть турникеты, как нас заметила охрана. Через несколько секунд мы уже бежали по горячим аппиевым римским дорожкам подальше от музея. За нами долго не гнались.
Итальянское солнце пустило свои когти и начало терзать нашу кожу. Устав от жары и бесконечных пеших прогулок мы снова нарушили закон и перелезли через забор в крупнейший парк итальянской столицы. Прямо в центре мирской суеты располагался оазис тишины и спокойствия - Вилла Дориа-Памфили.
Внезапно мы телепортировались из колыбели великой цивилизации, воинственного вечного города и масштабных руин в райский зелёный уголок. Мы улеглись на лужайке рядом с прудом, слева от нас девушка занималась йогой, а справа семья разгуливала по тенистым аллеям. Было идеально. Настя легла на колени брата, а мы с Марком случайно соприкоснулись локтями, но не захотели их отдёргивать. Всё шло более, чем хорошо.
Марк положил себе на колени рюкзак и медленно вытянул оттуда визитку, что дал Насте громила в музее. Он долго на неё смотрел. Только сейчас я поняла, что вся эта безмятежность не случайна. Наш дорогой попутчик снова всё продумал. Он завёл нас в этот парк, рядом с этим дворцом, потому что сегодня, прямо позади нас совершался красивый и богатый процесс бракосочетания между его бывшей возлюбленной и её новым женихом.
Мне было обидно, что он, как всегда всё скрыл от нас, но я не смела задеть этим чувствам своего друга. Я понимала, что ему было нелегко, и хотела лишь оказать поддержку. Но вдруг, Марк начала вставать. Мы не успели среагировать, как он рванул к дворцу.
Я, не задумываясь, помчалась за ним, оглянулась, бежит ли брат - он был в позе готовности, но стоял неподвижно и удерживал одной рукой Настю. Похоже, Лёва посчитал, что не должен вмешиваться в чужие дела. Мне было всё равно на эти принципы. Я не знала, что твориться в голове и на душе у Марка, но последнее, чего мне хотелось, чтобы он из-за своих эмоций угодил за решётку или испортил праздник кому бы то ни было. Я знала, что такое расставание. Я знала, как это может быть больно. Но я не хотела, чтобы этот парень потом сожалел ещё и о своих поступках.
Парень подбежал к охране и захотел прорвать её. Конечно, его остановили и одним движением руки повалили на землю. Гости ничего не заметили. Они были достаточно далеко.
Я подбежала, уже подняв руки, меня просто схватили. Я не сопротивлялась.
Тот самый мужчина, что гонялся за нами всю поездку, узнал нелепую парочку и быстро шепнул в рацию что-то на итальянском языке. Нас отвели в сторону за фасад здания. Похоже, торжество уже закончилось, и гости просто делали шикарные фотографии на фоне знаменитого дворца и сада.
Марка держали крепко, он что-то кричал, но ему не причиняли никакого вреда. Мне же просто слегка заломили руки, и я молча наблюдала за происходящим. Впервые, я думала не о своей безопасности, а искренне беспокоилась за кого-то другого, пусть и такого безрассудного «мальчишки», как Марк.
К нам вышел тот самый седовласый серьёзный Риккардо Галлиани. Будто сошёл с обложки «Forbes». Величественный, ухоженный, холёный. Сразу было понятно, что этот мужчина сейчас присутствовал на свадьбе родной дочери. Для своих лет и своего телосложения он выглядел прекрасно. Про себя я даже признала некую власть денег в облике человека.
- Марко! - заулыбался миллионер, и похлопала парня по плечу.
Мужчины в пиджаках нас сразу же отпустили. Бежать было уже стыдно. Марк стоял, опустив голову. Я думала он злиться. Я предполагала, что как только парень доберётся до отца девушки и встретится с ним лицом к лицу, то набросится на него с кулаками. Я предполагала, что как только он увидит торжество, то закричит на весь дворец матерным итальянским слогом. Пока я бежала, мне представлялись заголовки в жёлтых журналах: «бывший возлюбленный ворвался на свадьбу дочери миллионера», «оборванец и красавица - печальная история» и всё в таком духе. Но оказалось, парень заплакал!
Марк не поднимал глаз, не потому что его взгляд бы пронзил неприятеля адским пламенем, а потому что ему было больно и стыдно. Потому что он держал кулаки возле бёдер и сдерживал эмоции.
Галлиани по-отцовски обнял Марка и положил его голову на свою грудь.
- Mio amigo, - по-доброму шептал взрослый, как я думала «грозный» мужчина моему другу.
Тот лишь сильнее расплакался, но очень быстро взял себя в руки.