— Убери её сама, — потребовал седой цирюльник.
Марила замолчала и уставилась ему за спину. Цирюльник занервничал и оглянулся. Остальные последовали его примеру. Марила схватила Врени за руку.
— Бежим! — шепнула она.
Как оказалось, сумасшедшая могла бегать очень быстро. А ещё она знала город. Или не знала. Но умудрилась затащить цирюльницу в какой-то угол, мимо которого преследователи пробежали, даже не подумав туда заглянуть. Женщины прислушивались к затихающему вдали топоту.
— Кажется, ушли, — шепнула Марила.
— Наверное… Ты хоть знаешь, как отсюда выйти?
— Найду, — неуверенно пообещала Марила. — А что теперь? Ну, с этими? Они так и будут за тобой бегать?
— Надоест, — отрезала Врени. — Думаешь, первый раз такое? Побегают-побегают и отстанут.
Она вздохнула.
— Придётся мне пока в доме у её милости отсиживаться.
— Ой, — вдруг сказала Марила. — Ой.
— Ты чего? — насторожилась Врени, но тут поняла и она.
Выход из закутка, куда они забились, перекрывал Ржаной Пень собственной персоной. Врени толкнула сумасшедшую за спину, молясь и Заступнику, и Освободителю, чтобы та чего-нибудь не учудила. Вот и свиделись.
— Вот и свиделись, — озвучил её мысли бывший учитель.
Врени аж перекосило от его издевательского тона, от снисходительной улыбочки и ненавистной физиономии проклятого. Не дослушав, она ударила его, целя в горло, тот защитился и ударил в ответ. Врени еле успела закрыться.
— Дура! — прошипел Ржаной Пень. — Так ничему и не научилась.
— Нечему мне у тебя учиться, ты, мразь, — выплюнула Врени.
— Думаешь, твои новые друзья тебе помогут? — издевательски спросил проклятый. — Спелась со слепыми, со святошами. Ничего, им всем недолго осталось. А вот ты проживёшь долго. Я прослежу за этим. Долго и очень больно.
— Мразь, — с ненавистью повторила Врени. — Продажная шкура. Ты до этого не доживёшь, ублюдок.
Ржаной Пень засмеялся.
— Раз ругаешься, значит, хочешь жить. Я же тебя знаю, ученица. Хочешь — тебя назад приму, а? Отработаешь мою доброту… а там посмотрим. Глядишь, до посвящения дойдёшь. Если перестанешь упрямиться. Но для начала — ты будешь жить. А, Большеногая?
Врени плюнула прямо ему под ноги. Марила забилась в самую глубину угла и пока молчала. Долго ли это продлится, цирюльница не знала.
— Вот и успокоилась. Брось, Большеногая, я тебя знаю. Приведи ко мне своего монашка, с которым ты везде таскаешься — и мы поговорим о твоей жизни.
— Так тебе нужен Полди… — протянула Врени. Она действительно успокоилась и лихорадочно соображала, что ей делать.
— Ты слишком долго думаешь, Большеногая, — поторопил её бывший учитель.
— Да уж конечно, — медленно улыбнулась Врени. — Тут есть о чём подумать. Стоит ли делиться с таким подонком, как ты. Ты дурак, Ржаной Пень. Жадный дурак. Сколько тебе заплатили за смерть монаха? Думаешь, я одна его защищаю? Там люди посерьёзней меня, да и тебя, Ржаной Пень. Ты с такими людьми и не разговаривал даже.
— Потроха у всех одинаковые, — нехорошо засмеялся убийца.
Врени равнодушно пожала плечами.
— Воля твоя. Говорю же — дурак. Они могли бы тебе заплатить намного больше, чем ты даже можешь себе представить.
— Нашла богатеньких дураков, а, Большеногая?
— Богатеньких, да. Но не дураков. Это они меня нашли. И не меня одну.
— Много от тебя толку! — презрительно хмыкнул Ржаной Пень.
— Думаешь, от тебя больше будет? Шепнуть за тебя словечко? — легко предложила Врени.
Убийца заколебался.
— Врёшь ты всё, Большеногая.
— А ты проверь, — предложила цирюльница.
— Братец! — закричала у неё из-за спины Марила.
Ржаной Пень повернулся так, чтобы увидеть то, что у него за спиной, но и не терять женщин из виду. На этот раз Марила не обманула. Неподалёку действительно стоял Хрольф и очень выразительно усмехался.
— Видал? — кивнула на него Врени во внезапном порыве вдохновения. — И это ещё малая часть. Решай, Ржаной Пень, пока я предлагаю.
— Иначе твоя собачка меня загрызёт? — засмеялся высший посвящённый. Вид у него, однако, был задумчивый.
— Иначе не получишь деньги, — пожала плечами цирюльница. — Столько денег, сколько тебе и не снилось. И не приснится, раз ты отказываешься.
Эта угроза возымела действие.
— Врёшь ты всё, Большеногая, — повторил Ржаной Пень.
— Я всегда знала, что ты упрямый дурак, — с досадой бросила Врени. — Завтра тебе такого не предложат.
— А если я соглашусь?
— Тогда предложат, — пообещала цирюльница. — А ты пока подумай, чем ты можешь быть полезен.
— Завтра. Сюда. В это время. Одна, — приказал Ржаной Пень. — И принеси задаток.
— За дуру меня держишь? — подняла брови Врени.
— Тогда пусть твой пёсик принесёт, — предложил проклятый.
— Ещё я на побегушках у людей не был, — вмешался в разговор оборотень. — Не дождётесь, поноску таскать не буду.
— А он у тебя капризный, — засмеялся Ржаной Пень.
— Не у меня, — тихо сказала Врени. — В том-то и дело. Не у меня.
— Ладно, — решился проклятый. — Приходи с кем хочешь. Если приведёшь стражу или баронских людей — умрёшь первая.
— А ты не запугивай, — усмехнулась цюрюльница. — Ты навёл на меня гильдию?
— А если и я? — засмеялся Ржаной Пень.
— Дурак.
— Ты не ругайся, Большеногая. Я тебя всё равно найду.
— Не утруждайся. Я буду здесь.
Проклятый ушёл. Оборотень спокойно пропустил его, а потом подошёл к женщинам.
— Братец! — бросилась ему на шею сумасшедшая. Хрольф обнял её, тяжело глядя на Врени.
— Я приказал тебе её защищать, — напомнил он. — Почему она защищает тебя?
— Знаешь, что?! — разозлилась Врени. — Забирай свою сестрицу и проваливайте оба вместе со своими монахами, баронами и прочими…
Марила высвободилась из объятий брата и удивлённо посмотрела на цирюльницу.
— Ты чего? — не поняла она. — Что я тебе сделала?
— Что ты сделала?! — поразилась Врени. Хрольф негромко рыкнул, но больше на цирюльницу подействовали широко раскрытые глаза сумасшедшей. — Ничего. Ничего не сделала. Всё хорошо. Пошли отсюда.
Марила погладила Врени по плечу.
— Ты такая храбрая! — примирительно сказала сумасшедшая.
— Скорее, соображает быстро, — поправил оборотень. — Хотя не всегда.
— Если бы не ты, мне бы досталось, — взяв себя в руки, сказала Врени. — Спасибо.
— Я вас провожу, — предложил оборотень, всё ещё недовольно косясь на цирюльницу.
Он подтолкнул Марилу к выходу из закутка и тихо шепнул Врени:
— Тебе не стоит её огорчать, Большеногая.
Оборотень уже вывел их из узких переулков на знакомые улицы, когда Врени осенило.
— Хрольф, — позвала она, — а сколько ты просишь за свои самострелы? Вроде того, с которым Вир вышел на ристалище?
— У тебя столько нет, — отозвался оборотень.
— Не мне.
— Кому надо, тот пусть и спрашивает.
— А он не знает, у кого спрашивать, — сказала цирюльница.
Хрольф хмыкнул и назвал цену. За эти деньги можно было купить небольшое стадо коров.
— А если я тебе приведу заказчика, сколько дашь?
— Парой золотых, может, и разживёшься.
— А если нескольких?
— С каждого, — пожал плечами оборотень. — Если вперёд заплатят.
— Вечером приходи, — предложила Врени. — Сведу.
Хрольф засмеялся тихим лающим смехом.
— Я-то приду, да тебе на том свете мои деньги не понадобятся. Ржаной Пень быстро догадается, что ты его обманула.
Врени пожала плечами.
— До завтра он прождёт.
— Далеко не уйдёшь, — посулил оборотень. — Вечером встретимся.
Он шагнул в сторону и быстро затерялся в толпе. Врени принялась озираться.
— Не надо, — тихо и как-то очень серьёзно сказала Марила. — Никто за нами не шёл. Они брата боялись, он бы их сразу учуял.