— И на том спасибо, — мрачно ответила Врени. Дела были — хуже некуда. Сегодня ещё так-сяк. А завтра за ней по пятам будут гнаться и проклятые, и баронские слуги. Стоило ли заговаривать с Хрольфом?.. но деньги в бегах никогда не лишние… успеют ли люди Фирмина добыть нужную сумму до вечера? Это вряд ли.
Всё было плохо. Не то, чтобы это в первый раз. Но настолько…
Из двери, ведущей в дом барона цур Фирмина, на улицу ступил худощавый юноша в чёрно-красной рыцарской рубашке. Щурясь на неяркое осеннее солнце, огляделся по сторонам…
Врени не успела отвернуться.
Светло-карие глаза, обычные человеческие глаза, вот только на дне таится мудрость и злоба скорпиона…
Один взгляд — и ты забудешь обо всём на свете, лишь бы идти за ним, лишь бы смотреть в эти глаза… ты будешь мечтать о том, чтобы он коснулся тебя… притронулся к твоей коже своими алыми губами… чтобы его белые, такие белые зубы вонзились в твою плоть… ты без сожаления расстанешься со своей кровью, лишь бы он, такой прекрасный, насытился… лишь бы он мог жить…
Ты забудешь обо всём… или всё вспомнишь… у тебя не останется тайн… вся твоя жизнь была прожита только для того, чтобы он мог читать в твоей душе… чтобы он узнал всё, что ты знаешь… чтобы…
— Ого! — хлопнул её по плечу рыцарь. — Какая ты молодец! А ну-ка, пошли за мной! Тут недалеко. Пошли, пошли.
Откуда-то из другой жизни донёсся протестующий женский возглас.
— Да? — ответил рыцарь. — И ты с нами, красавица. Я дам тебе ожерелье с камушками.
— Они будут сверкать на солнце? — требовательно спросила Марила.
— Разумеется, — заверил рыцарь. Врени проморгалась. Всё было… как обычно. Один из последних тёплых осенних дней, светит солнце, мимо снуют какие-то люди. Рядом стоит ряженный под рыцаря вампир Липп и многообещающе улыбается. Цирюльница шагнула к дому… попыталась шагнуть. Её ноги налились тяжестью, она не смогла шевельнуть даже пальцем.
— Я же сказал, пойдём со мной, — почти ласково произнёс вампир. — Ты не представляешь, как ты нам помогла.
— Кому? — вяло спросила цирюльница.
— Не сердись, сестричка, — засмеялся Липп. — Некогда было тебя уговаривать. Я подарю тебе жизнь, разве этого недостаточно?
— Не надо мне твоих подарков.
Вампир засмеялся ещё веселее.
— Пойдём.
Они снова ушли с широких улиц и вампир распахнул перед женщинами неказистую дверь в неприметном с виду домишке.
— Ждать здесь, — приказал он Врени. Женщина послушно вошла, встала у стены и застыла. Она чувствовала себя как во сне… страшном-страшном сне, когда боишься и знаешь, что не надо, но всё-таки идёшь…
— Эй! — запротестовала Марила.
— Я иду за ожерельем, красавица, — заверил вампир. — Нужно немного подождать.
— А долго? — недовольно протянула сумасшедшая.
— Не слишком.
Звуки пропали. Исчезло всё. Врени стояла… целую вечность. В вечности не было ничего, кроме серой пустоты и ожидания. А потом всё закончилось само по себе. Гудела голова, как с перепою. Затекли мышцы. Цирюльница мысленно выругалась. Она припрятала траву, отгоняющую вампиров, снаружи дома Фирмина, чтобы на неё перестала злобно коситься Вейма. У советницы баронессы есть много способов испортить жизнь простолюдинке, которую из милости взяли в дом — даже если она не может вас укусить. И вот теперь поганец её догнал. Застал врасплох как девчонку. Она ощупала шею, запястья. Кажется, вампир её не кусал.
Тогда зачем он её привёл сюда?..
В комнатке царил полумрак. За столом сидел неприметный человечек, который проглядывал какие-то книги. Рядом стоял вампир и вокруг него крутилась Марила.
— Держи, держи, — смеясь, говорил Липп. Марилла визжала от восторга. Что-то сверкало в тускловатом свете свечей.
— Она перевернула чернильницу, — пожаловался человечек.
— Это было смешно, — пояснила Марила.
— Молодец какая! — восхитился вампир. — Красавица, если ты тихонько посидишь тут и ничего больше не испортишь, я дам тебе такие серёжки, каких ты ещё не видела.
— Мне скучно, — пожаловалась сумасшедшая.
— Ты сама попросилась с нами, — мягко напомнил вампир.
— Ты её обижаешь!
— Ни в коем случае, — заверил Липп. — Ну, что, посидишь? Честное слово?
— Честное слово, — надулась Марила.
— Вот и умница. Идём, сестричка.
Он втолкнул Врени в дверь, ещё более неприметную, чем наружная. Там у окна стоял давешний приор, который поднял шум тогда, на ристалище.
— Это женщина, о которой я говорил, отец, — совсем другим тоном, чем раньше, произнёс вампир.
— Что это значит? — повернулась к нему Врени. Слишком много сложностей ради обеда. — Куда ты меня привёл? Что это за святоша?
Приор смерил её взглядом и тихо произнёс:
— Добрые дела осветят тёмную дорогу лучше факела.
Врени оглянулась на Липпа и выругалась.
— Будь ты проклят!
— Зря ругаешься, сестричка, — засмеялся вампир.
— Добрые дела. — настойчиво повторил приор, — осветят тёмную дорогу. Это ты взялась охранять брата Полди?
Фраза, которую произнёс святоша, была паролем только на это дело. На этот заказ. Её могли знать только исполнители и заказчик. Только они. Но мог и вампир, прочитавший чужие мысли.
— Приблизим Освобождение, сестра, — проговорил вампир. — Хочешь — поклянусь? Это не обман.
— Верю в Освобождение, брат, — поколебавшись, ответила цирюльница. В Освобождение она, может, и верила. Но вот Липпу — ни на медяк.
— Расскажи мне о разговоре с тем несчастным заблудшим, — попросил приор. — Как его… хлебный пень?
— Ржаной, — хмуро поправила Врени. — Разве твой подручный не рассказал тебе?
— Я хочу послушать тебя, добрая женщина, — ответил святоша.
— Давай-давай, сестричка, — подтолкнул её вампир. — Подумай, что ты теряешь?
— Он хотел, чтобы я заманила брата Полди в ловушку, — неохотно ответила цирюльница.
Приор чем-то напоминал ей самого Полди. Тот тоже называл её доброй женщиной. И тоже так же внимательно расспрашивал. Они же, вроде, из одного ордена и даже одного монастыря… Святоша поощрительно кивнул.
— Угрожал, — всё так же неохотно продолжила Врени. — Не знаю, болтал попусту или правда что затеял. Не до того было. Живой бы уйти. Я ему наговорила, что в голову пришло. Денег обещала, если он своего заказчика предаст, на кого-то он ведь работает. Он и поверил. Он же жадный. Надо было его ещё тогда прирезать.
— Нет-нет, — покачал головой приор. — Ты очень правильно поступила.
Он задумчиво посмотрел на Липпа.
— Как скажешь, отец, — кивнул вампир. — Идём, сестричка.
— Нет, — неожиданно резко произнёс приор. — Она должна сама решить.
— А что там решать? — беспечно отмахнулся Липп. — Если она не придёт туда завтра, её прирежут. Куда она денется? Денег мы дадим, вот и всё. Как я удачно её встретил, отец.
— Она должна решать сама, — строго повторил приор.
Врени переводила взгляд с приора на вампира.
— Вы хотите дать этому ублюдку деньги?! — наконец, поняла она. — Но зачем?
— Надо, — отрезал Липп.
— Деньги не так важны, как возможность спасти чью-то жизнь, — мягко заметил приор.
— Да ни одна жизнь столько не стоит!
— Стоит, дочь моя, — заверил приор.
— Если они у тебя есть, — легкомысленно дополнил вампир.
— Откуда у вас столько денег?
— Милостью Заступника, — засмеялся Липп. — Тебе это не надо знать, сестричка. Ты другое думай. Сделаешь свою выдумку правдой — останешься жива. Не сделаешь… сама знаешь чего будет.
— Нет, подожди, — остановил его приор. — Пусть она узнает.
Липп пожал плечами и встал за спиной приора, скрестив руки на груди. Вид у вампира был недовольный.