— И вовсе я не орала. Это же ты первый…
— Я сказал тебе рыбу колдовством не приманивать.
— Но почему?!
— Всё. Спать. Живо.
— Не спорю я, не спорю! — со слезами взмолилась девочка.
— То-то же. И тихо. Мамашу разбудишь.
— Так утро уже.
— Солнышко едва показалось. Дай поспать человеку.
— А…
— Спать.
— Не буду, не буду.
— То-то же.
Магда действительно очень крепко спала, сказывалось напряжение предшествующих дней. Когда она проснулась, на очаге варилась каша на козьем молоке, а Виль учил Эрну чистить рыбу — пойманных с утра окуньков, — и попутно показывал, что там у них внутри делается.
— Здорова ты спать, Маглейн, — поприветствовал её батрак.
— Мам, смотри, что мы поймали! — звонко закричала Эрна.
— Молодцы какие, — похвалила ведьма.
— Вставай, есть садись, раз уж больше ничего не умеешь, — приказал батрак.
— Не говори так про маму! — обиделась Эрна.
— Опять споришь?
Девочка надулась и сосредоточилась на рыбе.
— Ты, Маглейн, кроме своих зелий, ничего приготовить не можешь, — заявил батрак. — Пока подходящий котелок у тебя нашёл, всю кухню перевернул. Какой ни возьму, или травами воняет или каша пригорела. Что ты за хозяйка, хуже в деревне я и не видел вовсе.
Магда не ответила, только достала плошки, разложила по ним кашу, поставила на стол. Села, осторожно дуя на ложку, зачерпнула. Попробовала.
— Правда, хорошая каша? — тут же спросила Эрна. — Мы так старались!
— Ага, — подтвердил батрак. — Уж мы-то так старались… Куда за ложку хватаешься, чудо ты в перьях. Поди руки вымой. Распустила тебя мамаша.
— Мааам. Мы с утра коз доили!
— Ты у меня помощница, — похвалила Магда. Эрна просияла.
— Мааам. А ты скажи, почему ты о чужой скотине заботишься, а наших коз не любишь?
— Потому что за своими всё время ходить надо, — вместо Магды ответил батрак и тоже взялся за ложку, — а это не так интересно, как вонючие травки варить.
— Неправда!
— Споришь?
К удивлению Магды, Эрна опять надулась и замолчала.
— Вот поешь, пойдём кур кормить, — сказал батрак.
Эрна кивнула и принялась быстрее орудовать ложкой. Магда удивлённо подняла брови, но промолчала.
— Маам, а ты мне покажи, как свистеть, чтобы верёвку разрезать, а?
— А работать кто будет? — заворчал батрак.
— Погоди, — остановила его Магда. — Золотко, это просто.
— У тебя всё просто, лишь бы не работать, — пробурчал Виль.
Магда доела кашу, вытащила из рабочей сумки обрывок плетённого шнура, покрутила в пальцах, показывая дочери, как она свита.
— Смотри, доченька, сколько верёвочке ни виться, конец один будет, — пропела ведьма. — А теперь…
Она натянула верёвку и просвистела на тот же мотив, на который только что пела. Сначала ничего не происходило. А после под её взглядом шнурок принялся расползаться, утончаться и вдруг лопнул посередине.
— Ух ты! — закричала Эрна. — А я так смогу?
— А ты попробуй, — протянула Магда дочери обрывок верёвки.
— А куры некормлены… — буркнул батрак.
Эрна, закусив губу, уставилась на шнурок, а потом принялась свистеть. Ничего не изменилось.
— Ты слишком торопишься, — мягко произнесла ведьма. — Надо прочувствовать верёвку, надо её понять. А потом представь…
Эрна потрогала шнурок.
— Ты не трогай, ты чувствуй, — пояснила Магда.
Эрна напряжённо уставилась на верёвку.
— Сейчас сама лопнешь, — ехидно заметил батрак.
Эрна насупилась, но вместо ответа засвистела, стараясь во всём подражать матери. Шнурок заскрипел, в нём лопнуло несколько нитей. Девочка вытаращила глаза и засвистела ещё громче.
— Тише, тише, девочка. Мягче. От громкости ничего не изменится. Ну же…
Вот лопнула ещё одна нить. Вторая. Третья. У Эрны закончился воздух и она закашлялась.
— Во ведь упрямая бестолочь! — вмешался батрак. — Сколько тебе надо колдовать? Дёрни, да и порви уже.
Эрна потянула за концы шнурка и он лопнул.
— Вот вам ваше колдовство, — проворчал Виль.
Магда усадила девочку перед собой, потянулась за гребнем, расплела девочке волосы и принялась расчёсывать их, вплетая обрывки порванного Эрной шнурка — кусочек первого колдовства девочки, это очень важно.
— В следующий раз лучше получится, золотко, — пообещала она.
— Мааам, а дядя Виль мне колдовать запрещает!
— Ябеда, — фыркнул батрак.
— Он говорит, колдовство не всегда помогает, это же неправда?
— Нет, это правда, доченька, — тихо ответила ведьма.
— А как это?
— А вот когда ты силу свою колдовскую всю потеряешь, тогда меня и вспомнишь, — посулил Виль.
— Как это — потеряю? Маам, ну, скажи ему! Так же не бывает!
— Бывает, деточка. Когда… когда ведьма учится в Бурой башне — это далеко отсюда, в Серой Пустоши…
— Сразу на восток за лесом, — дополнил батрак, — день-два пути.
— Она в обмен на колдовскую силу получает проклятие. Это значит, что самое-самое её заветное желание никогда не исполнится. А если исполнится — вся её сила от неё уйдёт.
— А у тебя так было? А что ты хотела?
Магда вздохнула, привлекла к себе дочь и устроила у себя на коленях.
— Мой отец, доченька, был бедный-бедный рыцарь, такой бедный, что в страду он выходил в поле убирать хлеб вместе с крестьянами. Он очень хотел, чтобы матушка родила ему сына, а у неё родились моя сестра и я.
— А ты, когда была дочерью рыцаря, не работала, да?
— Почему не работала? — удивилась Магда. — Матушка научила меня ткать и прясть, как и всякую женщину, а дядька, который должен был воспитывать брата, показал, как режут по дереву.
— То-то ты за скотиной ходить не умеешь, — хмыкнул батрак.
— А дальше что? — поторопила мать девочка.
— А дальше — у нас родился брат и отец начал тяготиться и мной, и моей сестрой.
— Почему? — широко раскрыла Эрна глаза.
— Почему, почему, — мрачно вмешался Виль. — Сама подумай. Если он хотел сына, на что ему дочки? Лишние рты, да и только.
— А ты кого хотела, мамочка?
— Тебя, — посильнее прижала её к сердцу Магда.
— А если бы я родилась мальчиком?
— Но ты же девочка, — снова вмешался Виль.
— Мааам, ты дальше рассказывай.
— А дальше к нам в замок пришёл добрый юноша, который очень полюбился моей старшей сестре.
— И тебе, да?
— И мне, но я была девочка, а она — уже взрослая. Они полюбили друг друга.
— А он был красивый? Как в сказке.
Виль хрипло засмеялся.
— Нет, золотко, он не был красивым. Но он был добрый, сильный и ласковый. Сестра полюбила его и отец велел его избить и прогнать. А после выгнал из дома и мою сестру.
— А почему?
— Потому что он не был рыцарем, этот юноша, — объяснила Магда. — А отец был и считал, что дочь его унизила.
— Как так?
— Такой обычай у благородных, — пояснил Виль. — Они женятся и выходят замуж только за благородных. А иначе у них кровь не та.
— Как это? — не поняла девочка.
— А вот так, — отрезал Виль.
— А дальше что?
— А дальше время шло, я тосковала без сестры. А потом я выросла и отец выгнал меня из дома.
— За что?!
— Надоела, — предположил Виль и противно засмеялся.
— Неправда! — возмутилась Эрна.
— Я отказалась уходить в монастырь, — пояснила Магда, — а давать мне приданое отец не хотел. Хотел, чтобы всё досталось моему маленькому брату.
— А что такое приданое?
— Когда девушка выходит замуж, отец и мать дают ей что-нибудь с собой.
— А что?
— Смотря семья какая.
— Ну да, — поддакнул Виль. — Кому — половину королевства, кому — замок, кому — дом с коровой, а кому только клубок ниток.