Врени меньше всего ожидала, что деньги понесёт Вейма. Вампирша шла медленно, нервно раздувая тонкие ноздри. Она не слишком-то старалась прятать увесистый мешок с деньгами, который получила в Братстве Помощи. О чём вампирша говорила с Липпом, кто этот отец Сергиус и что тот посулил Вейме, Врени не знала. Чем ей поможет вампирша? Все знают, что она не может пить кровь, не может даже видеть и за это её выгнали из клана вампиров. В драке от Веймы будет мало толку. Но Липп заверил, что так надо и добавил, мол, он узнает, если Врени попробует схитрить.
Цирюльница с трудом отыскала тот тупик, в котором они прятались с Марилой и где их нашёл Ржаной Пень. Вампирша кивнула, когда они подходили. Засады нет, всё спокойно. Врен шагнула за угол. Ржаной Пень был там.
— Явилась! — приятно удивился убийца. — А я уж подумал, что ты рванёшь из Сетора. Небось и деньги принесла?
— Принесла, — отозвалась Врени и кивнула себе за спину. Следом за ней в тупик шагнула вампирша.
— Ты спятила, Большеногая?! — переменился в лице убийца. — Зачем ты притащила сюда эту тварь?!
— Тебе что-то не нравится? — холодно спросила цирюльница.
— Да она бешеная, мы четырёх парней посылали её прощупать, так она всех четверых там положила и высосала до капли! Мы потом трупы в разных углах города нашли, обескровленные.
Врени покосилась на вампиршу. Та скрестила руки на груди и безразлично смотрела на обоих убийц.
— Нечего было их на вампира посылать, — пробурчала цирюльница.
— Да все знают, что она пальцем человека тронуть не может! Дело было верное!
— Видать, не такое уж и верное, — проворчала Врени. — Ты сказал, чтобы я не приводила ни стражу, ни баронских людей. Я выполнила твоё условие.
— А что ж саму баронессу не притащили?
— Её пока не наняли, — нагло ответила Врени. — Сперва тебя решили позвать.
— Так она и деньги принесла?
Вейма шагнула вперёд и достала из складок плаща увесистый кошель. Подбросила на руке, распустила завязки и демонстративно высыпала содержимое прямо себе под ноги. Подцепила одну монету носком туфли, пинком подбросила в воздух, поймала и кинула Ржаному Пню.
— Без обмана, — презрительно проговорила она. — Двести золотых — и это только задаток.
На Ржаного Пня было приятно смотреть. Рот у него открылся, глаза вытаращились. На двести золотых можно было построить хороший дом или безбедно жить много лет. Ни Врени, ни её бывший учитель никогда таких денег и в глаза не видели.
— Я же говорила, — вкрадчиво произнесла Врени, — меня наняли очень серьёзные люди. — Твои заказчики смогут заплатить тебе больше? Кто они?
— Святоши… — ответил убийца, всё так же пожирая глазами деньги. — Братья-заступники.
Он повертел монету, попробовал на зуб. Золото было настоящим.
— А я думал, врёшь ты всё, Большеногая, — потеряно проговорил он.
— Скажешь, что вы задумали, получишь вдвое, — щедро посулила цирюльница.
— Да порешить вас всех, — отмахнулся убийца. — Очень уж вы хорошим людям мешаете. Сейчас ещё кой-кто в Сетор со своими ребятами приедет — начнём.
— Мёртвые денег не платят, — холодно сказала вампирша, слегка пиная монеты так, что они раскатились в разные стороны. — Ты ж не думаешь, что мы их у себя храним? Предупредишь вовремя — получишь деньги. Если мы выживем.
— Эй! — запротестовал убийца. — А если ребята вас порешат?
— Ай-ай-ай, — покачала головой вампирша. — Тогда обойдёшься этим.
Она снова пнула монеты.
— Прекрати! — заорал Ржаной Пень, глядя, как золото закатывается в грязь.
— Ты думай, учитель, думай, — издевательски произнесла Врени. — Ещё чего полезного сделаешь, ещё денег дадим.
Она шагнула к вампирше и отступила ей за спину.
— Ещё раз золото в грязь высыпите, сделка отменяется, — проворчал Ржаной Пень и нагнулся за деньгами, косясь на стоящих рядом женщин.
— Вот и договорились, — заключила Вейма.
Она кивнула Врени и пошла прочь. Цирюльница поспешила за ней.
Когда Вейма вернулась в дом Фирмина, к ней подошёл слуга и доложил, что её милость требовала, чтобы госпожа пришла к ней как можно скорее и что господин Вир уже там. Вампирша подняла брови. Судя по всему, Нора была в ярости и нетерпении.
— Не знаю, что тебе пообещал Липп, — тихо сказала вампирша цирюльнице, — но, возможно, этот гнусный тип спасёт наши жизни.
— Если не передумает в последний момент, — пожала плечами Врени.
Вейма покачала головой.
— От него интересно пахло, — сказала она. — Кого-то они в самом деле ждут.
— Вот уж чего не знаю, — отозвалась цирюльница.
— Если ты хотела отсидеться здесь, забудь, — сказала Вейма. — Не думаю, что твой учитель станет искать тебя здесь, а я не хочу, чтобы мы остались без важных сведений только потому, что ты трусишь.
Она отвернулась от Врени и пошла наверх, к своей госпоже.
— Где тебя носит?! — почти закричала Нора, едва Вейма перешагнула порог таблиния. — Я послала за тобой с самого утра.
— Простите, ваша милость, — равнодушно ответила вампирша. — Я всего лишь узнавала о том, что на нас готовится нападение. Конечно, я должна была сидеть дома и ждать ваших приказов.
Она подошла к сидевшему в глубине таблиния на сундуке с рукописями Виру и обменялась с ним приветственными поцелуями. Вир на мгновение прижал жену к себе, впитывая её запах. Оборотень нахмурился.
— Ты должна была сказать мне заранее, — сказал он. Вейма протестующе фыркнула.
— Какое нападение? — потребовала ответа Нора. — Вейма, мне надоели твои манеры! Твоя вечная таинственность, твои…
Вампирша вежливо улыбнулась, позволив клыкам принять свой настоящий вид. Нора попятилась.
— Братья-заступники, ваша милость, очень сердиты на нас, — пояснила Вейма. — Им не нравится ваше предубеждение против них, не нравится, что вы откровенно обвиняете их на совете, не нравится, что вы дочь своего отца… и что вы дали приют их врагу… я имею в виду того тихого монашка, который пришёл вместе с Марилой. И боюсь, выгонять его уже поздно.
— Кого выгонять? — не поняла Нора. — Этого дурачка блаженного? Зачем он братьям-заступникам?
— Этот блаженный дурачок, ваша милость, прославленный художник. Но его хотят убить не поэтому, а потому, что боятся.
— Его?! — поразилась Нора.
— Они думают, что он знает их тайны, — пояснила вампирша.
— А он?
— А он не знает, — развела руками Вейма.
Баронесса рассмеялась.
— Так выгнать его? — спросил Вир. Нора очень сердито на него посмотрела.
— Мой отец никогда бы не стал выгонять беднягу, который…
— О, ваша милость, — нагло возразил оборотень, — стал бы, стал бы. Если бы этот человек был бы бесполезен для него, он не пошевелил бы ради него и пальцем. Другое, что он умел делать полезными себе самых разных людей.
— И что задумали братья-заступники? — прервала его Нора.
— Убить нас всех, — пожала плечами вампирша. — Они связались с бандитами, которые готовы пробраться сюда и всех перерезать.
— И ты так спокойно это говоришь!
— Ну, это будет ещё не сейчас, — заверила вампирша. — Волноваться пока не из-за чего. А о чём вы хотели со мной поговорить?
Нора растерялась.
— Как — о чём?! О совете, конечно! Ты же там была!
Вампирша кивнула. После совета Клоса с трудом уговорили отложить поединок с графом цур Дитлином. Не столько из соображений милосердия, сколько потому, что в случае гибели одного из входящих в совет баронов, заседания откладывались до тех пор, пока один из его наследников не примет титул. Конечно, юноша мог и проиграть, но рисковать не хотелось. Клос остался безутешен, да и Нора отнюдь не удовольствовалась обещанием мужа как-нибудь потом вступиться за её честь.
Баронесса нервно прошлась по таблинию.
— Вейма, Вир. Отец велел мне слушаться ваших советов.
— Да, ваша милость, — кивнула вампирша. — О чём вы хотите посоветоваться? О войне?