— Да Враг с ней, с войной, — отмахнулась баронесса. — Ты их слышала?! Видела?! Отец вернётся, займёт своё место, но потом? Когда я буду возглавлять совет? Меня так и будут в лицо звать соплячкой?!
— Тогда, ваша милость, вы уже будете старше, — заметила вампрша.
— А если отец не вернётся?!
— Тогда вы возглавите совет раньше, — ответил оборотень.
— Вир! — закричала баронесса.
— Ваша милость, я не волшебник, — объяснил Вир, которого этот разговор забавлял, — я не умею делать людей старше, чем они есть. У вас есть учитель, обратитесь к нему, может, он что-нибудь посоветует.
— Я не хочу становиться старше! Я хочу, чтобы они меня уважали!
— А за что? — прямо спросила Вейма, которую разговор, напротив, вовсе не забавлял. — За что им вас уважать, ваша милость? Вы моложе их, вы ничего не сделали, чтобы заслужить их уважение, а по возрасту вы всех младше.
— То есть меня можно называть соплячкой?!
— Я этого не говорила, ваша милость. Вы позвали нас, чтобы мы вас похвалили? Мы ваши вассалы, мы скажем всё, что вы велите.
— Ты смеёшься надо мной!
— Нет, ваша милость.
— Ты же вампир! Ты знаешь, чего я хочу!
— Я вампир, ваша милость, — подтвердила Вейма, — но я не могу за вас принимать решения.
Нора упала в кресло и постаралась успокоиться.
— Мне нужна власть в совете, — сказала она после недолгого раздумья. — Я хочу, чтобы они принимали мои слова, а не спорили.
Вир поднялся с сундука.
— Что ж, ваша милость… поскольку вы не владеете воинским искусством и не можете совершить подвиг, который заставит всех вами восхищаться… Я думаю, вам следует расширять свои владения.
— Как?! Я же давала клятву, что никогда этого не сделаю! Не больше деревни за всю мою жизнь!
— Да-да-да, — кивнул Вир. — Но ведь у вас есть муж, который вам не подчиняется и чьи действия нельзя вменить вам в вину.
— У моего мужа ничего нет, — сердито бросила Нора.
— У него есть руки, ноги, конь, копьё, меч и рыцарское звание, — объяснил Вир. — С хорошим отрядом, пользуясь хорошими советами… Клос мог бы взять штурмом замок графа цур Дитлина… никого не удивит, почему он выбрал его. Граф вас оскорбил, он предал союз баронов семь лет назад, он был заодно с людьми, державшими вас — жену Клоса, — в плену… наконец, он пренебрёг вашей рукой. Конечно, поднимется шум… но если снести до основания замок, то шум быстро затихнет.
— Зачем сносить замок? — с живым интересом спросила мужа вампирша, косясь на ошарашенную этим планом Нору.
— Затем, что, снеся замок, мы покажем, что не собираемся узурпировать графскую власть в Дитлине, — пояснил оборотень. — Не претендуем на его место в совете. Деревни отойдут Клосу и его отряду. Её милость, разумеется, рассердится на мужа, он признает, что погорячился… но дело будет сделано, а в Дитлине четыре большие деревни. Сейчас они, конечно, обеднели, но при умелом управлении…
— На что мне эти деревни? — сердито спросила Нора.
— На то, ваша милость, что с них могут кормиться ваши люди.
— Какие люди? — не поняла баронесса.
— Ваша армия, — пояснил оборотень.
— Откуда у меня армия? — не поняла Нора.
— Она появится, если вы дадите людям землю… и дело, которым они могут заняться.
— Какое дело?
— Есть ещё Абеларин и Лабаниан, — пояснил Вир. — С ними будет не так просто — в Лабаниане стоит монастырь братьев-заступников, и ещё один на дороге между Перком и Абеларином… к тому же они захватили монастырь братьев Камня северней Абеларина… поэтому спешить вам, ваша милость, некуда. Однако… братьям-заступникам недолго радоваться.
— А! — оживилась Вейма. — Ты тоже говорил с отцом Сергиусом?
Оборотень усмехнулся.
— Очень интересный человек.
— Какой такой отец Сергиус? — рассердилась баронесса.
— Человек, которого скоро будет бояться весь Тафелон, — вспомнила Вейма слова Липпа. — Человек, который знает тайны братьев-заступников.
— И даст вам денег на постройку замка, — подхватил Вир, — и на то, чтобы заплатить наёмникам.
— Где вы его взяли? С чего это он даст нам деньги?
Оборотень улыбнулся.
— За то, что вы приютили того блаженного дурочка, ваша милость, — объяснил он.
Нора обхватила голову руками.
— Я ничего не понимаю, — пожаловалась она. — Какая армия, какой отец Сергиус, какие деньги?
Вейма подошла ближе и положила руку на плечо своей госпожи.
— Вы хотели добиться уважения в совете, — спокойно сказала она. — Вы хотели власти. По традиции Фирмин — самое слабое из владений баронов, поэтому вы не можете заставить себе подчиниться до тех пор, пока не докажете мудрость своих решений. Это долго, тем более, что бароны будут спорить с каждым вашим словом просто потому, что вы ещё молоды и не владеете воинским искусством. Но если вы будете самой сильной баронессой, всё изменится.
— Если Фирмин выступит против кого-то в совете, все бароны объединятся против нас, — заспорила Нора. — Мы не можем воевать против всей страны.
— Не можем, — согласился Вир. — Но вы могли бы привлечь кого-то из них на свою сторону. В конце концов, при чём тут Фирмин? Драться будет Клос, который где-то нашёл наёмников.
— Тогда они выступят против Клоса, — возразила баронесса. — Я не хочу остаться вдовой или оказаться женой изменника!
— Они не выступят против Клоса, — терпеливо объяснил Вир, — потому что Клос просто отомстит за нанесённые вам обиды. Он молод, горяч, нетерпелив… Юности простительно. Вы — или ваш батюшка, если он вернётся, — разумеется, скажете, что вы ничего ему не приказывали, но и осудить порыв не можете. Граф цур Вилтин, конечно, поддержит сына. Баронесса цур Кертиан выскажется в вашу пользу, если вы сумеете найти нужные слова. Что до остальных… немного денег, немного заверений, немного правильных слов… Я не хочу вам сказать, что это просто, но мы можем всё это сделать.
— А почему ты говоришь всё это мне, а не моему отцу?!
Оборотень развёл руками.
— Ваш батюшка не может быть замужем за свободным рыцарем, ваша милостью. А вы можете.
— Отец никогда не одобрит подобного… подобного… отец скажет, что это против чести!
— Ваш батюшка, разумеется, человек чести, — согласно кивнул Вир, — но он никогда не отказывался расширить свои владения или влияние.
— Ты думаешь, Клос сможет? — с сомнением спросила Вейма.
Вир пожал плечами.
— Он ещё молод. Он мог бы возглавить отряд… не уверен, что он способен принимать верные решения… но с ним могут пойти мудрые советчики.
— Он дурак, — нахмурилась Нора.
Вир засмеялся.
— Улыбайтесь ему благосклонней, ваша милость, и он поумнеет.
Нора покраснела. Клос остался в доме Фирмина и провёл ночь у своей жены. Баронесса, которая не хотела знать молодого мужа в начале своего замужества и соглашалась с ним встречаться только для того, чтобы он дал ей сыновей, столь нужных для наследования титула, со временем стала обижаться на пренебрежение с его стороны. Муж постепенно сделался ей тем более необходим, что прекрасно обходился без жены.
Сам Клос, конечно, тоже очень обижался, что молодая жена не хочет его знать и столь исполнена спеси. Вейму и Вира это всё страшно забавляло.
Назавтра двери дома Фирмина открылись, чтобы пропустить маленького юркого монашка с нездешне-смуглым лицом. Монашек был низенький, щуплый и припадал на правую ногу.
— А, это ты обвинял братьев-заступников! — узнал его охранявший вход Кривой Ланзо. — Пришёл просить милостей у нашей госпожи?
Монашек кивнул и осенил стражников священным знаком.
— И правильно, — поддержал Тощий Аццо. — Давно пора этих лицемеров прищучить! Жаль, что тебе не поверили.
— Они просто забыли, что за подарочек наши братья-заступники, — пояснил Ланзо. — Ничего, мы-то помним, и госпожа тоже.
— Нечего болтать! — прервала Вейма, спускаясь по лестнице. — Отец Наркис, идёмте за мной!
Она повернулась и пошла вверх по лестнице. Отец Наркис, прихрамывая, двинулся следом за ней. Вейма провела приора в таблиний и, немного рисуясь, распахнула перед ним двери.