Так оно и было.
Я добралась до самого дна и плакала, потому что не понимала этого в тот момент, но он уже поймал меня.
И это было прекрасно.
***
Шай
Шай стоял на тротуаре и смотрел как Таб выезжает на работу. Она обернулась, чтобы помахать ему рукой, он кивнул в ответ ожидая, пока она снова обратит внимание на дорогу. Затем его взгляд переместился на мужчину на мотоцикле, которого он увидел в ту минуту, когда провожал ее.
К счастью, она этого не заметила.
Шай стоял на месте, скрестив руки на груди, и смотрел, как Тэк перекинул ногу через байк и двинулся в его сторону.
Только когда он остановился в трех футах от него, Шай заговорил.
– Будет отвратительно, или ты не сможешь сдержать свое дерьмо, когда мы будем разговаривать в квартире Таб.
Тэк выдержал его взгляд, а затем тихо сказал.
– Не будет отвратительно, брат.
Шай кивнул, повернулся и пошел вверх по лестнице к дому Табби.
Он сделал пять шагов, повернулся к Тэку и посмотрел, как тот закрывает дверь.
– Было бы здорово, – начал он в ту же минуту, как Тэк повернулся к нему, – если бы мы могли поддерживать хорошие отношения, пока Таб переживает. Ты знаешь лучше меня, что хоть она не слишком дружна со своей бабушкой, та все еще ее бабушка. У меня не было возможности поговорить с ней об этом, но она также переживает тот факт, что ее мать приехала лично, чтобы рассказать об этом. А еще ты знаешь, что у нее на уме совсем другое дерьмо. Ты, я, клуб. И последнее одолжение, о котором я тебя попрошу – не заставляй ее переживать последнее, пока она не закончит переживать потерю.
Он видел, как Тэк поджал губы, прежде чем он заговорил.
– Ты не должен просить меня об этом дерьме.
– Я бы и не думал просить, если бы ты не натворил столько дерьма. Теперь я чувствую, что должен просить, – ответил Шай.
Тэк снова поджал губы.
– У нас все в порядке? – уточнил Шай, когда Тэк ничего не сказал.
Затем Тэк кивнул.
– Хорошо, – пробормотал он.
– Есть другое дерьмо, брат, о котором нам нужно поговорить, – заявил Тэк.
– Ты уже сказал свое слово, Тэк. Если тебе есть что сказать еще, я выслушаю. Но помяни мое слово, я слышал каждое твое слово за последние четыре дня.
– Думаю, ты меня понял, – ответил Тэк.
– О да, я тебя понял, – согласился Шай.
Тэк внимательно посмотрел на него.
– Она моя единственная дочь, дружище.
– И она единственная женщина, которую я когда-либо любил, Тэк, – мгновенно парировал Шай.
– Я это вижу, – пробормотал Тэк, и его губы дрогнули.
Шай не находил в этом ничего забавного, поэтому отрезал.
– Ну, брат, наконец-то.
– Я был чертовски зол, когда сказал тебе, что ты не знаешь, что такое любовь, – объяснил Тэк.
– Знаю это, – ответил Шай. – И знай, что прошло уже четыре дня с тех пор, как ты забрал эти слова обратно.
– Прошло три дня, прежде чем ты показал мне, что действительно уходишь, а не просто разговариваешь, – парировал Тэк.
Черт, он должен был дать ему это.
Шай ничего не ответил.
– Ты же меня знаешь. Она меня знает. Ты знал, как я отреагирую, и поэтому вы оба скрыли от меня это дерьмо, – продолжил Тэк.
– Ага, – подтвердил Шай. – А ты знаешь меня, брат, и из уважения к тебе, ты знаешь, что я бы никогда не связался с Табби, если бы это было не по-настоящему. Я понимаю твою реакцию. Я просто не понимаю, почему ты до сих пор не понимаешь, почему мы так поступили.
– Вчера Тайра кое-что мне объяснила, – поделился Тэк.
– Я в восторге, брат, – ответил Шай, и Тэк сузил глаза.
– Может ты упустил это, – предупредил он тихо, – но я размахиваю белым флагом, Шай.
– Я ни хрена не пропустил, – отрезал Шай. – Это ты пропустил, когда ее лучшая подруга Натали пришла к нам и наговорила кучу дерьма, а ведь она много значит для Табби. Было нелегко сдержаться и не надрать ей задницу за то, как она разговаривала с моей женщиной, но Табби чувствовала, когда я пытался вмешаться, поэтому она, бл*дь, не позволила мне. Я был рядом, справлялся с ее переживаниями о том, что ее подруга не ответила ни на один сделанный ею звонок и, брат, она звонит этой суке каждый день, чтобы успокоить воду, а та не отвечает. Я также был рядом, слушая, как мой брат говорит дерьмо, проверяя ее, чтобы увидеть, не отскок ли это от того парня и не использует ли она меня.
Глаза Тэка вспыхнули, но Шай далеко не закончил.
– Я был рядом и смотрел, как она выслушивает дерьмо своего брата, когда он, бл*дь, позвонил и наорал на нее. Я был рядом, наблюдая, как она волнуется, потому что ты и твоя женщина не хотели с ней разговаривать. И я видел ее злой и страдающей вчера оттого, что она увидела, что ты делаешь со мной, что она застряла, разрываясь между своим мужчиной и своей семьей. Честно? Мне плевать, что ты или кто-то из членов клуба решит со мной сделать. Мне не плевать на то, что ты протащил мою женщину через такой гребаный звонок через год после того, как она пришла в себя, и, брат, я с этим не согласен. Так что маши своим чертовым белым флагом сколько хочешь, но если Таб тебя не поймет, то и я тоже.
Глаза Тэка были напряжены, но его губы снова задергались, когда он пробормотал.
– Она поймет меня.
– Подозреваю, что так и будет, – согласился Шай. – Тебя трудно не понять. К счастью, когда у меня была жизнь лучше, у меня был кровный отец, который показал мне, как он относился к моей маме и брату, а после братья показали, как нужно относиться к своей старухе и мне это нравилось. До недавнего времени, – заявил Шай и увидел, как напряглась челюсть Тэка, так что он понял, что тот не пропустил его слова мимо ушей. – А потом мне пришлось увидеть это, – закончил он.
Тэк разжал челюсти, чтобы сказать.
– Твоя точка зрения ясна, брат.
– Хорошо.
– У тебя нет ни семьи, ни дочери. Когда будут, ты поймешь меня, – продолжал Тэк.
– Я надеюсь, что, черт возьми, так и будет, – сказал ему Шай и увидел, как Тэк вскинул от удивления голову и не совсем скрыл свою отцовскую боль. Мысль о том, что его девочка уже женщина была явно чем-то, что Тэк не совсем понимал, даже если его дочь уже когда-то была помолвлена.
Поэтому Шай понизил голос и напомнил ему.
– Она больше не твоя маленькая девочка. Она всегда будет твоей маленькой девочкой в некотором смысле, брат, но не так как раньше. Если бы ты дал мне шанс, я бы все рассказал тебе. Сначала мы были друзьями. Это было не то, что я хотел, это было то, что ей нужно, поэтому я дал ей это. Мы строили на этом. Фундамент заложен он крепко держится. Теперь это, брат. Мы живем вместе. Скоро мы переедем в лучшее гребаное место, чтобы я мог обеспечить ей приличный дом. Я надену ей на палец кольцо, я подарю ей детей, и когда она умрет, то кольцо, которое я ей подарю, все еще будет на ее пальце. Я вижу, что сейчас ты это понимаешь, так что мне не обязательно говорить это. Я был частью счастливой семьи, и я был счастлив. Но какой-то ублюдок убил моих родителей и отнял это, так что жизнь заставила меня стать никем иным, как собой. Теперь у меня снова есть «мы», и это «мы» – моя женщина и семья, которую мы создадим, и это будет у меня до самой смерти.
– Господи, Шай, – прошептал Тэк.
– Думаю, что теперь ты полностью, бл*дь, понимаешь меня.
Тэк наклонил голову.
– Клуб не принял это во внимание?
– Ты знаешь, что такое любить, Тэк, так что не обманывай меня. Ты точно знаешь, о чем я говорю, и ты также знаешь, что сделаешь все, чтобы сохранить свою женщину. Ты прошел сквозь пули, чтобы сделать именно это, и когда ты шел через тот град выстрелов, брат, ты не думал ни о Таб, ни о Раше, ни о клубе «Хаос». Единственное, что было у тебя на уме – это Черри. Так что я также знаю, что ты понимаешь, что значит для меня клуб и Табби.
Тэк пристально смотрел на Шая.
Затем он тихо сказал.
– Я хотел всего этого для нее. Тот другой парень был хорошим человеком, но я не мог знать, как он поведет себя с ней в итоге.
– Тогда тебе повезло, что она, в конце концов, нашла это, – мгновенно ответила Шай.
Тэк снова задержал взгляд на Шае. Потом он кивнул и заявил.
– Посмотрим, поймет ли меня Табби, тогда мы с тобой сможем наладить отношения, брат.
– Да, – ответил Шай, и губы Тэка снова дернулись. Он повернулся к двери, открыл ее, затем повернулся к Шаю и поделился.
– Честно говоря, слова, что я сказал Табби про дела клуба, были блефом. Я знал, что ты набросишься на ее мать.
– Если ты или Раш снова заговорите с этой сукой, я повторю свое сообщение, потому что я не шутил.