Томучи задумался. Словосочетание «человек без личности» прочно прижилось в сознании землян, но только сейчас он осознал, что до конца не понимает его смысла. Лиэлл почувствовала вопрос.
— Считается, что, утратив воспоминания полностью, человек теряет основу себя. Саму личность. Правда, в случае с нашими пропавшими, четверо из пятерых вернули свои воспоминания. То есть, уже очевидно, что процесс этот обратим. И личность все же остается. Но у вас правительство перестраховалось. Они боялись, что сьерры не просто удалили воспоминания, но и заложили некую программу, которая может активироваться, и тогда этот человек будет представлять угрозу всему живому. Немного наивно, но переубедить их я не смогла. Страх перед непонятым очень силен. Кстати, даже мы так и не смогли понять механизм стирания памяти, которым пользуются сьерры.
— Простите, Лиэлл, но что было с пятым вашим спасенным? Тем, который так и не вспомнил?
Посол замолчала, долго смотрела в окно на плывущие в небе облака, потом тихо ответила, не поворачивая головы.
— Он покончил с собой.
— Почему? — сорвалось с губ Томучи. Спросив, он понял, что вопрос причинил Лиэлл острую боль, и уже не хотел ответа, но она медленно сказала:
— Он тоже боялся. Боялся себя. Слишком долго боялся. Это состояние незнакомо нам, и оно тяготило его гораздо сильнее, чем любого из ваших людей.
— Извините, — поспешил остановить ее Томучи, — мне не надо было спрашивать.
— Я думаю, вы должны знать все факты, — упрямо качнула головой Лиэлл. — Раз уж я начала вам рассказывать, я должна рассказать все. Вы совершенно правильно беспокоились — Сьенна и те, кто с ней соприкасался, так и остались непонятыми нами. Я не могу вас успокоить, я могу только посоветовать.
— Советуйте. Именно для этого я и просил вас приехать, — закивал председатель.
— Мой совет такой — не отправляйте их в колонии. Привезите их всех на Землю. Мне кажется, это единственно правильное решение. Кроме того, что я так чувствую… Мне трудно это объяснить. Я знаю, что так надо, но сформулировать не могу. А более четкий аргумент — я хочу понаблюдать за ними. Особенно за тем, кто бежал на катере.
— Почему? Чем он отличается от остальных? — Томучи сам чувствовал, что парень в катере чем-то его настораживает, только никак не мог понять, в чем дело.
— Арс, вы помните, что воспоминания стираются все, полностью? Люди не помнят ни своего имени, ни своих близких, ни своей родины, ни своего языка, ни, как вы понимаете, рода своих занятий. Они с изумлением узнают от спасателей о космосе и полетах между звездами. Вы понимаете, о чем я? Ему не могло даже в голову придти, что бежать можно не только из своей тюрьмы, но и с планеты. А уж поднять чужой катер, послать SOS, воспользовавшись чужим же передатчиком… Чужое все, Арс! Даже если он был пилотом, и какие-то рефлексы сохранились, он мог бы, допустим, поднять земной катер. Но чтобы разобраться в управлении чужим кораблем — мало одних рефлексов. Он сохранил память, это очевидно! Он интересен мне уже этим. А если бы он мог еще рассказать…
— Парень ведет себя так же, как и другие… без личности.
— Он вполне может притворяться. И я его понимаю, он не хочет быть подопытным кроликом. Поэтому после того, как они окажутся на Земле, я не буду беспокоить их, скажем, с годик. Пусть придут в себя, адаптируются, успокоятся. А потом я постараюсь сблизиться с ними и кое-что прояснить.
Некоторое время в кабинете царило молчание. Наконец, Томучи решился его нарушить.
— Госпожа посол, значит, вы считаете, что мы должны вывезти этих людей со Сьенны, а потом доставить их на Землю? Я правильно вас понял?
— Абсолютно. Вас что-то смущает?
Председателя смущало то, что патруль давно забрал землян со Сьенны и был уже на подлете к Титану, где все, возвращавшиеся из дальних полетов, проходили карантинное обследование. Он вздохнул.
— Вообще-то, вы сняли камень сомнений с моего сердца, — признался он. — Дело в том, что спасенные уже подлетают к Титану. Я не смог долго раздумывать и отдал приказ вывозить их с этой планеты немедленно, как только получил запрос. Но мне будет нелегко убедить комиссию Совета Безопасности и Космического Совета, созданную для разрешения этого инцидента. Понадобится ваша помощь. Вы готовы участвовать в этом? Заседание состоится через час. Простите, но я не мог подготовить вас ранее — вы были слишком заняты, и мои сообщения к вам не пропускали.