Наступила пауза. Гео открывал и закрывал рот, пытаясь что-то ответить.
— То есть, этот спектакль насчет телохранителей и прочего… — медленно начал он.
— … Только спектакль, — кивнула Лиэлл. — Но ни Коулс, ни Челлт не должны об этом знать. Как не будут об этом знать остальные.
— Остальные? Ты решила собрать вокруг себя всех потенциально опасных безличностных…
— Гео, перестань. Ты не хуже меня знаешь, насколько неправильное это определение, — поморщилась Лиэлл. — Они потеряли память. И только. Их личность осталась той же, но как будто они росли и взрослели на Сьенне. Изменился опыт — все.
— И какой опыт они приобрели? Убивать?!
— Не кричи. Ты слышал, что говорил Кессини. Они не убийцы. И они будут с нами, а если тебя их общество не устроит, ты сможешь улететь на Соэллу.
— Я слышал Кессини, — Гео, кажется, не обратил внимания или сделал вид, что не обращает, на недвусмысленное предложение убираться, если его что-то не устраивает. — А ты слышала Риаллта? Который говорил, что мы так и не смогли понять механизм стирания и возврата личности, несмотря на четыре случая возвращения из пяти?
— Гео, если есть хоть какая-то надежда, я хочу использовать шанс, — устало вздохнула Лиэлл.
— Позволю себе встрять, — снова вклинился Фрэнк. — Лиэлл, насколько я могу понять, решающую роль в лечении амнезии играет окружение. Какие-то ассоциации, знакомые лица…
— Я поняла. У меня, как раз, есть то, что им не сможет дать ни одно медицинское заведение ни на Земле, ни на Соэлле, — совсем тихо, но твердо ответила она.
— Да?! — скептически протянул Гео.
— Да. Я единственная, кто помнит их время, то время, когда они покинули Землю.
— Ты знаешь, когда они покинули Землю? Этого не знали даже в Космическом Совете!
— Они не знали, где искать, — все так же тихо заявила Лиэлл.
— Отчеты по сверхдальним? — осенило Фрэнка.
— Двенадцатая Межзвездная, если вам это хоть о чем-то говорит. «Эвридика».
Фрэнку не говорило — он никогда не увлекался историей покорения космоса, Гео, видимо, тоже, судя по тому, как он неуверенно нахмурился.
В этот момент раздался вежливый стук в дверь.
— Все. Все остальные вопросы — потом. Сейчас я буду говорить, а вы будете молча кивать и улыбаться, — моментально подобралась Лиэлл.
Кошка, подумалось Фрэнку, и он согласно кивнул, краем глаза заметив, как кивнул и недовольный Гео.
— Войдите, — громко пригласила посол.
В открывшуюся дверь вошел секретарь Кессини, за ним — рыжеволосый Челлт. Увидев сидящих за столом, он неожиданно широко улыбнулся, хотя огромный кровоподтек на левой скуле явно мешал ему это сделать от всей души.
— Теодор Челлт, госпожа посол, — представил его секретарь.
Челлт склонил голову и исподлобья взглянул на Лиэлл, безошибочно определив в ней главное действующее лицо.
— Рик не соврал, — низким, но довольно приятным голосом констатировал он. — Вы действительно, очень красивы, сударыня.
Фрэнк заметил, как Лиэлл вздрогнула от этого обращения, произнесенного по-русски, но сразу взяла себя в руки и улыбнулась в ответ. Гео привстал, приглашая Челлта присаживаться за стол, а Лиэлл уже как будто забыла о нем, неотрывно глядя за спину секретаря. В следующий момент в дверном проеме показалась широкоплечая фигура Пола Коулса. Фрэнк получил возможность рассмотреть гладиатора вблизи. Светло-серые глаза, темные волнистые волосы, слишком длинные для обычно коротко стриженых бойцов с арены, загорелая кожа. Даже эффектный синяк на левой скуле не мешал — Пол Коулс обладал совершенно неподходящим для гладиатора лицом, открытым, приятным, даже красивым. В нем чувствовался уровень интеллекта выше среднего. Намного выше. И он, действительно, чем-то неуловимо напоминал Гео.
— Пол Коулс, госпожа посол, — с достоинством произнес секретарь.
— Спасибо, — дрогнувшим голосом отозвалась Лиэлл. — Передайте мистеру Кессини мою благодарность. Больше я не потревожу его своими просьбами. Еще раз спасибо. Ваши услуги нам больше не понадобятся.
Секретарь поклонился и вышел. Гладиатор некоторое время постоял посреди кабинета, внимательно изучая присутствующих.
— Коулс, не стой столбом, и хватит пялиться на хозяев, — нарушил тишину жизнерадостный Челлт. — Это неприлично. Сударыня, вы простите моего невежливого друга?
— Тео, если ты немного помолчишь, будет просто замечательно, — моментально и как-то привычно откликнулся Коулс.
— Ты всегда меня зажимаешь, — не замедлил ответить Челлт, но замолчал.
И тут в наступившей тишине раздался смех Лиэлл. Она смеялась так же звонко и заливисто, как в зале час назад, причем так заразительно, что через секунду к ней присоединился сам Челлт. Спустя полминуты не выдержал Коулс и за ним — Фрэнк, хотя никто из них не понял, что особенно смешного произошло. Единственным, кто даже не улыбнулся, был Гео.