Ардорини с некоторой тревогой наблюдал за изменившимся Майклом. Подумалось, что Лиэлл могла ошибиться, оценивая его психическую устойчивость. Не зря она опасалась давать полную информацию.
— Если бы я знал, какой вопрос задать себе, чтобы иметь возможность хотя бы подумать над ответом, — неожиданно с тоской произнес Колтейк. — Ну, хоть один! Кроме того, который меня мучает все время — «кто я»? И ведь что обидно, я теперь знаю правильный ответ. Но мне это пока не помогает.
— Ну вот, я же говорила, что мои спутники далеко не уйдут, — прозвучал задорный голос Лиэлл.
Фрэнк вскинул голову и увидел обеих женщин, заглядывающих в беседку — Лиэлл с радостной улыбкой, Джулия — серьезно и спокойно.
— Здравствуй, Джули, — приветствовал ее Майкл. От звука его голоса в лице Лоран что-то изменилось.
— Привет, — чуть дрогнувшим голосом откликнулась она.
— Мы все-таки нашли тебя, — позволил себе улыбнуться Колтейк.
— Мы, — тихонько фыркнула соэллианка за спиной Джулии и поманила Фрэнка из беседки.
— Как прошел разговор? — поинтересовался Ардорини, когда они отошли от беседки.
Лиэлл чуть заметно нахмурилась.
— Мне пришлось немного повылезать из шкурки, — призналась она. — Мисс Лоран оказалась очень принципиальной. Мне долго пришлось объяснять ей политику правительства, как вашего, так и моего. Она, кажется, так до конца и не прониклась.
— Не переживай, — дотронулся до ее плеча Фрэнк. — Ты ведь и сама не прониклась, считая, что вы неправы. Поэтому и ее не смогла убедить до конца. А потом — она же едет с нами?
— Едет, — кивнула Лиэлл. — Только тут роль сыграла не я.
— А кто? — удивился он.
— По-моему, мое упоминание о Тео. Она не могла себе представить возвращение в Чикаго — там ей было слишком плохо. Но когда я сказала, что Челлт и Коулс…
— А почему именно Тео? — перебил ее Ардорини. — Может, Коулс?
Лиэлл отчаянно замотала головой.
— Не-е-ет, — категорично возразила она. — Это Тео. Я знаю, я чувствую. И это прекрасно! — она резко вскинула голову, и Фрэнк поймал ее взгляд, веселый, искрящийся непонятной радостью — но глубоко в этих искрах он заметил странное, неуместное отчаяние.
Долго раздумывать не получилось. Из беседки вышли вполне довольные жизнью и немного смущенные Майкл и Джулия.
— Госпожа Лиэлл, зачем вы ушли? — едва заметив их, громко спросил Майкл. — Нам совершенно нечего скрывать от вас с Фрэнком!
Домой они прибыли поздно ночью. Фрэнк высадил соэллианку и ее гостей у дома, а сам отправился в Рим, решив сегодня не обременять посла своим присутствием, несмотря на возражения. Лиэлл не стала никого извещать о приезде заранее, и их не ждали — дом на берегу был погружен в сон, приглушенный свет горел только в холле. В темное время суток его просто не выключали. Джулия с Майклом сначала пытались настоять на гостинице, но их аргументы были сметены решительным «ни за что» Лиэлл.
— Комнаты для вас у меня давно готовы, попасть в них можно, не потревожив других, так что нечего. Но ужина сейчас не обещаю. Доживете до утра? — чуть виновато спросила она.
— Ночью есть крайне вредно, — улыбнулась Джулия. — Доживем.
Однако спокойно разойтись по комнатам у них не получилось. Во время их негромкого разговора на одном из небольших диванчиков у стены зашевелился человек. Лиэлл жестом остановила Джулию, улыбнулась.
— Вот уж не думала, что у нас теперь устраивают ночные вахты! — весело сказала она.
— Мы вас ждали еще три дня назад, — совсем не сонным голосом отозвался Тео. — Мы с Полом по очереди тут дежурим. Вольно ж вам было… — он неожиданно замолчал, узнав гостей.
Лиэлл осторожно взяла Майкла за руку и потянула его в сторону лестницы. Ни Тео, ни Джулия не заметили, что их покинули. На втором этаже соэллианка показала Колтейку его комнату и немного устало сказала:
— Думаю, Джулия сегодня до своей комнаты все равно не дойдет. Предчувствие у меня. Так что располагайся, и я тоже пойду спать. Спокойной ночи.
Утром он проснулся рано, еще не было семи часов. Справедливо полагая, что остальные вполне могут спокойно спать, Майкл решил провести первое изучение дома самостоятельно. Начать решил с обзора окрестностей. Он подошел к дверям, ведущим на балкон, и те открылись, впуская в комнату свежий речной ветер.
Балкон неожиданно оказался галереей, опоясывающей весь дом. Это было как нельзя кстати — можно было обойти вокруг, никого не потревожив, что Колтейк и предпринял. Он не спеша шел вдоль перил галереи, осматривая сад, изредка взглядывал на окна комнат, мимо которых проходил, но внутри, конечно, ничего не видел — стекла были затемнены. Он уже почти достиг поворота, как сзади его окликнули.