СЕНТЕНЦИЯ
POV AUTHOR:
Деревянная люстра в скандинавском стиле, подвешенная на крюк ровно посередине высокого расписанного потолка, ярко освещает помещение светом от вкрученных в неё светодиодных лампочек, которые остро и колоритно бросались в глаза абсолютному каждому человеку, зашедшему в судебный зал. Но всё было не так уж и плохо, ведь с такой люстрой идеально гармонировали однотонные стены светло-бежевого цвета, которые скрашивали столь резкий свет, заставляя всех опустить головы и переключить внимание на что-нибудь другое, на что-то гораздо важнее.
В последние годы изменились не только правила и порядки судебных заседаний, но и сами залы. Была закуплена не только дорогая мебель, но и аудиовизуальная техника, позволяющая каждому присутствующему чётко слышать свидетельские показания и видеть вещественные доказательства, даже если человек с плохим зрением и слухом занял в последний момент единственный свободный ряд — последний. Правительство делало всё для удобства не только сотрудников судебных приставов, но и для горожан тоже.
Сегодня в зале царила самая настоящая шумиха, какой не было достаточно давно. Это не удивительно, ведь на сегодняшней повестке дня уж слишком громкое дело, о котором не слышал разве что глухой. Пока судья вместе с присяжными удаляются в совещательную комнату для обсуждения и вынесения конечного решения, подозреваемый, две стороны, свидетели, пресса, каковой сегодня в разы больше обычного, и просто люди, пришедшие понаблюдать за всем процессом, ждут в том зале, где и проходил сам судебный процесс. Большинство людей в отсутствии судьи и присяжных начинают открыто вступать в различные споры, громко высказывая свою точку зрения и совершенно не желая выслушивать и принимать другую. Это было не особо удивительно, ведь каждый присутствующий здесь человек имел своё мнение, на которое он имел полное право. А если он не хочет его менять, то это только его дело, за которое этого самого человека ни в коем случае нельзя осуждать.
Широкая дверь, сделанная из массивного дерева, резко открылась, запуская в зал судью и присяжных. Весь тот шум, который был в их отсутствие, резко стих. Были слышны лишь негромкие шаги, делая которые приставы перемещались на свои законные места для озвучивания конечного приговора.
— Прошу тишины, суд вынес решение. — изрек мужчина, одетый в чёрную судейскую мантию.
Этого самого решения ждал не только заключённый, но и каждый присутствующий при этом самом суде человек. Всем без исключения было интересно: каков же его конечный ответ? Встанет ли он на сторону осужденного и оправдает его, или же наоборот: вынесет ему не очень утешающий вердикт, который в корне перевернёт его жизнь? Ответ на долгожданный всеми вопрос прозвучал уже в следующую секунду:
— Так как никаких новых обстоятельств в данном деле не выяснилось, а новых неопрошенных свидетелей так и не появилось, то на основе всех имеющихся на данный момент доказательств против гражданки Соединённых Штатов Америки Джессики Брукс, суд приговорил признать её виновной в преступлении, предусмотренным третьим подпунктом двести десятой статьи и назначить наказание в виде лишения свободы на девять лет и исправительных работ. — мужчина вынес свой приговор, стукнув небольшим церемониальным молотком по специальной подставке, тем самым закрыв дело.
После этих слов у каждого присутствующего в зале суда последовала абсолютно разная реакция. Кто-то ухмылялся, смотря на уже заключённую, кто-то смотрел на неё с неподдельным сожалением, а кто-то с самой настоящей ненавистью и нескрываемым отвращением.
Вот только осужденной Брукс сейчас было безразлично абсолютно на всё мнение окружающих, какое оно бы ни было. Девушка склонила голову, чтобы никто не видел её слез, которые безудержно скатывались по щекам. В камеру, где она и находилась всё это время, заходят два охранника в чёрной форме с блестящим на ней значком и, дабы девушка не смогла проявить никакое сопротивление, заламывают ей руки сзади, выводя к остальным людям, бросающим ей в след различные обидные слова.
— Клянусь, я не виновна! — истерично кричала во весь голос Брукс, всё ещё пытаясь доказать свою невиновность, несмотря на то, что дело закрыто и было поздно что-либо доказывать, — Меня подставили! — девушка не прекращала попытки достучаться до людей, которым на эти самые попытки было глубоко плевать, ведь выводы, касающиеся этой особы, они уже сделали.
— Так ей и надо, сама виновата… — послышалось где-то в стороне, отчего большинство людей сразу же подхватили такой настрой, начиная соглашаться, а после и вовсе поливать девушку очередной порцией безосновательными и лживыми для неё оскорблениями, которые она, в общем-то, и не заслуживала, потому что была действительно не виновна в том, в чём её все так сильно обвиняли. Только вот о её невиновности не знал никто, ведь существенных доказательств того, что никого она, на самом-то деле, не убивала, попросту не было, а вот доказательств её виновности — вагон и огромная тележка.