— О чёрт, детка, он ничего тебе не сделал? — Эрика начала пристально рассматривать меня, что не могло не насторожить. Почему он должен был мне, по её мнению, что-то сделать?
— Нет, он просто спросил, где ты, — я решила упустить то, что было между нами. Пусть девушка мне вроде бы как и понравилась, я ещё не решила, могу ли ей доверять. — Кто это?
— Его имя не принято называть в наших кругах. С ним лучше не говорить, с ним лучше не спорить и к нему лучше не лезть. — она закусила губу и опустила голову вниз.
— Почему? Кто это? — несмотря на всё девушкой только что сказанное, я никак не могла унять разбушевавшийся во мне интерес. — Он сказал, что вы знакомы. Откуда?
— Это… — она посмотрела в сторону двери, а после очень тихо, еле слышно, сказала: — Алекс Морган. Он сидит тут уже, кажется, целую вечность, поэтому у него самый высокий статус среди заключенных. Он всегда, запомни: всегда делает, что хочет, и ему никто не может помешать.
Значит, любой его поступок действительно может оказаться безнаказанным? Чёрт. Как же сильно я влипла.
— А как же охранники? — я действительно наивно полагала, что охранники здесь — блюстители порядка и не потерпят каких-то глупых выходок. Видимо, я очень сильно ошибалась.
— Они ему не авторитет, Джесс, — девушка сообщает мне это уж как-то слишком устало, что наводит меня на мысли, что всё-таки были какие-то попытки усмирить этого парня. И, судя по всему, они оказались провальными. — Единственный, кто может на него повлиять, так это Питерсон.
— Питерсон? — я вопросительно поднимаю брови, нахмурившись.
— Самый главный здесь, с которым как раз таки и спит Мелисса.
Значит, Питерсон — это тот мужчина, который сегодня вёл инструктаж? Что-ж. Я потихоньку, но начинаю что-то узнавать и понимать — это не может ни радовать.
— Он точно тебе ничего не сделал? — продолжала допытываться Эрика.
— Да нет же, что такое? — эта ситуация начинает раздражать меня всё сильнее.
— Просто он… — темноволосая замолкает, видимо, думая, стоит ли мне знать то, что мне, очевидно, не понравится. — Сейчас начался обряд посвящения и…
— Обряд посвящения?
Пусть я и изучала всякие тюремные словечки и понятия, но о таком я никогда ранее не слышала даже в книгах и фильмах.
— Его очередная дурацкая игра. Так уж вышло, что на девушек Алекс падок. И когда к нам в тюрьму привозят новых девчонок, он выбирает одну из них и начинает ей… — Эрика сглатывает, пока я нервно жду продолжения. — Активно интересоваться.
У меня уже есть некоторые догадки об отношениях Эрики и того парня. Но я не могу поверить в это… Я не буду расспрашивать её об этом, ведь, как я поняла, для неё это больная тема.
— Бр-р-р… — я поморщилась, отмечая, насколько всё-таки ужасное это место, — Наверное меня пронесло, и он выбрал другую девушку, — я пока что не знаю, говорю я это потому что знаю наверняка, или потому что мне просто хочется в это верить. Лучшим вариантом будет списать его этот непонятный интерес к моей персоне на… на что? Не знаю. На что-нибудь. Думать об этом у меня сейчас не было никакого желания, что я и озвучила девушке: — Давай лучше закроем эту тему.
Девушка, на удивление, тут же согласилась, кивнув.
— Расскажи мне об этом месте.
Я не была уверена, что хочу знать всех подробностей, однако моё нутро подсказывало мне, что лучше знать заранее, к чему, в случае чего, нужно быть готовой.
— Джесси, всё не так просто как кажется, — судя по интонации темноволосой, за время своего здесь пребывания она не однократно в этом убедилась. — Если ты не трахаешься с кем-то из сотрудников или не имеешь богатых родителей, то ты тут автоматически становишься изгоем и козлом отпущения.
Я молчала и удивленно слушала каждое её слово.
— Если слушаться, не перечить, то всё вполне себе нормально. А вот если заключённый не поддаётся указам, его наказывают: избивают электрическими дубинками, применяют принудительное кормление, воздействие холодом, лишают сна, обливают горячей водой, подвешивают и даже подвергают сексуальному насилию. Пытки в этой тюрьме самые изощренные во всём штате, уж поверь. — девушка закусила губу и сочувственно улыбнулась мне.
В моем горле был словно ком, и я не могла сказать ни слова. Насколько нужно быть жестоким, чтобы… делать подобные вещи с людьми? Это ужасно.
— Я поняла. Спасибо. Хватит мне на сегодня рассказов. Который час?
Она указала мне взглядом на настенные часы.
— Без пятнадцати десять. Ты пропустила ужин в восемь, ведь прибыла сюда позже. Ты не голодна?