Месяц назад она также сообщила мне о том, что в скором времени наконец-то покинет тюрьму, спустя год пребывания здесь. Конечно, это не сравнится с моими девятью, которые я должна буду просидеть здесь, но обесценивать чужие проблемы я не собиралась. Для неё этот год мог быть настолько ужасным, какими не станут мои девять здесь здесь.
— Поздравляю! — сжимаю Кьяру в крепких объятьях. — Я очень рада за тебя! — говорю от души, от самого сердца и без единого намёка на зависть. — Что планируешь делать? — интересуюсь не сколько из вежливости, сколько из самого настоящего любопытства.
Мне всего было интересно узнавать у людей о том, что они будут делать по истечению срока, чем займутся, о чём мечтают и чего желают. Кьяра исключением не стала.
— Пойду работать к отцу, — пожимает плечами так, будто другого варианта у неё просто нет. — Разгребать тонны бумажек и заполнять какие-то отчёты, — говорит о своих примерных планах на ближайшее будущее. — Классика жанра.
— Судя по тому, насколько ты быстро и легко заполняешь здешние отчёты, то и другие не должны составить для тебя особо труда. — подмечаю, вспоминая, с какой лёгкостью она делала всю работу, иногда даже помогая и мне.
Кьяра была очень доброй, бескорыстной и хорошей девушкой, отличающейся от большинства здешних дам, которые делали что либо только исключительно из собственной выгоды, не говоря уже о дружелюбие, честности и каких-то моральных принципов. Для таких, как они, их просто не существовало. Кьяра же была совершенно другой. Да, бойкой, да справедливой, но в то же время и очень ранимой, домашней и чувствительной. Один лишь её вид вызывал у меня искреннюю улыбку и мысль о том, что здесь всё-таки не так уж и плохо, как показывают в фильмах и пишут в книгах. Это если ещё не говорить о вечно развлекающих меня и не дающих скучать Кристофере, Лиз и Кэт.
— Надеюсь, что ты права. — вижу, как её губы вновь растягиваются в улыбке. — Слушай, я давно хотела спросить, да как-то не решалась... — девушка начала оглядываться по сторонам узкого коридора, ища поблизости какие-либо лишние уши, способные услышать то, что их никак не касалось, которых, как назло, нигде не оказалось.
Такое начало разговора мне уже не понравилось. Я ещё не знала того, о чём она хочет спросить, но уже заметно напряглась. Пожалуйста, пусть это будет что угодно, но только не Морган, ведь если она спросит всё-таки про него, то я просто буду стоять, как вкопанная, и молчать. Если и на вопросы Криса, Лиз, Кэт и Эрики я ещё и могла как-то отмахнуться, то на вопросы Кьяры точно нет. Зеленоволосая была слишком смышлёная и настойчивая в этом плане, что ей очень часто было на руку, ведь она всегда узнавала то, что желала.
— Ты как-то замешана в том, что сейчас происходит с Мэдисон?
Я ожидала любого вопроса, начиная тем, что я вчера съела на ужин и заканчивая самыми личными подробностями моей жизни, но никак не это. Мэдисон? С каких пор она волнует её? Насколько я знаю, отношения между этими двумя были не очень, так неужели что-то поменялось за время моего отсутствия?..
В голове начали всплывать события двухмесячной давности, которые засели там настолько плотно, что я помнила этот разговор до самой его мелочи, до самого его слова и до самой его эмоции, ведь такое просто невозможно было забыть. Это был тот самый день, когда Алекс разорвал всё то, что было между нами. Но вот только сам разговор был отнюдь не с ним.
FLASHBACK:
— Господи, Джессика, — обе девушки одновременно сжимают меня в своих объятьях с такой силой, что казалось, что они словно совершенно забыли о том, с какой травмой я здесь лежу. И если бы не мой визг, то они бы даже наверное и не вспомнили. — Чёрт, прости... — девушки тут же отстраняются, поняв, в чём дело.
Кристофер, как и обещал, привёл и Лиз, и Кэт, только вот сам не появился, ссылаясь на какие-то очень важные дела. И что-то мне подсказывало, что этими «очень важными делами» была никто иная как Эрика, которая сама не появилась ни разу, так ещё и Кристофера, как мне казалось, пытается заставить забыть дорогу сюда. Ко мне. Только вот зачем?.. Для чего?.. Это было не ясно. Но в любом случае, сейчас мне было не до этого.
— Ничего страшного, — понимаю, что обижаться в такой ситуации глупо и даже нелепо, ведь ничего плохого они мне действительно не желали, поэтому даю понять, что все в порядке, не делая из этого огромную трагедию. — Просто больше так не делайте, хорошо?
Если каждый, кто заходит в эту палату, будет вот так вот сжимать меня, будто тряпичную куклу в своих руках, то выйду я отсюда не через обещанный доктором месяц, и даже не через два, чего я не хотела от слова совсем.