— Конечно! — парочка кивает настолько энергично, что со стороны могло показаться, что они обещают что-то гораздо серьёзное, чем просто временно воздержание от настолько крепких объятий.
Я была рада их видеть. Однозначно. Возможно, что именно этих двух девиц мне и не хватало эти дни, ведь кроме надоевшего доктора с медсестрой, которые заходили сюда буквально каждые десять минут, для того, чтобы узнать: ничего ли мне не нужно, больше я никого толком и не видело. Их такое поведение раздражало, но злиться и устраивать из этого скандал не было смысла, ведь они — врачи, находящиеся на своём рабочем месте и выполняющие свои должностные обязанности.
— Что я пропустила? — интересуюсь о том, что сейчас происходит в самой тюрьме, ведь никаких других тем для обсуждения в данный момент я просто не видела.
— Что ты пропустила?... — повторяет мои же слова рыжеволосая, отводя глаза в левый нижний угол.
Я не то что думала, а даже была уверена в том, что ничего такого, достойного внимания и любопытного за эти дни не произошло, но, судя по реакции Лиз, что-то такое всё-таки было. Только вот интересно что...
— Ли-и-из, — одним своим лишь протяжным голосом даю ей понять, что жду от неё ответа прямо здесь и сейчас, без каких-либо отнекиваний.
— Морган, он... — сероволосая тяжело вздыхает, понимая, что Лиз мнётся, а рассказать всё-таки придётся, поэтому берёт такую ношу на себя.
Одно лишь слово о нём заставило меня встрепенуться, приподняться с койки на локти и нервно сглотнуть. Он был у меня всего лишь несколько часов назад, так что же такого могло произойти?...
— Что с ним случилось? — пытаюсь спрашивать как можно безразличнее, хотя сердце внутри отдаёт просто бешеный ритм, который я просто не могла контролировать.
Жду ответа как никогда раньше, понимаю, что меня это действительно волнует, из-за чего раздражаюсь ещё сильнее. Да как я вообще могу думать о нём после всех тех его слов, сказанных в моей адрес?! Да ещё и не только думать, а волноваться!
— Не с ним, Джессика, не с ним... — Кэт продолжает качать головой из стороны в стороны, прожигая своим взглядом каждую, пускай даже самую маленькую, невзрачную и незаметную для других деталь. Она смотрела на что угодно, но никак не в мои глаза.
— Если не с ним, то с кем? — недоумеваю.
Я действительно не понимаю того, что в данный момент происходит. И это раздражает, ведь какому человеку понравится чувствовать себя глупым дурачком, не знающим то, что знают все вокруг?
— То, что с ней сделал Алекс... — вновь начинает говорить. — Сейчас это у всех на ушах, — сообщает мне, судя по всему, самые главные новости. — Нет ни одного человека, который бы не говорил об этом.
Интересно, она специально растягивает всё это, заставляя меня нервничать и переживать ещё сильнее, или же просто так долго подбирает нужные слова?
— Чёрт, ну же, не тяни! — сгораю от любопытства и нетерпения. — Что он сделал? — затем вновь повторяю вопрос, думая, что девушка его забыла и думала о чём-то своём.
— То, что Мэдисон сделала с тобой... — начинает объяснять сероволосая, и я сразу же понимаю, что сказанное мне не понравится. — Алекс не смог простить её за это.
Возможно, это звучит слишком эгоистично и неуместно, но я рада это слышать. Ведь если бы он простил её за то, что она сделала со мной, отправив на больничную койку, и сделал вид, что ничего не было, то я даже не знаю, что сделала, что сказала и как бы себя повела в такой ситуации. Было бы мне неприятно? Однозначно. Обидно? Возможно. Больно? Скорее всего.
— Он поставил ей клеймо. — неожиданно для меня и Кэт в разговор встревает рыжеволосая, после минутного молчания. — То самое клеймо, которое ставят девушкам, чьими услугами может пользоваться каждый желающий.
— Клеймо? — нахмуриваю брови, не понимая смысл того, что мне сейчас хочет донести девушка напротив. — В переносном смысле или...
— В прямом, Джесс, в прямом. — перебивает меня Лиз, начиная объяснять: — Это клеймо, демонстрирующее её статус; клеймо, демонстрирующее её положение в обществе; клеймо, демонстрирующее тот факт, что она — никто. — я слушаю, затаив дыхание, стараясь не упускать никаких мелочей. — Она не имеет права на мнение, на слово и на какие либо недовольства. Не имеет права есть с кем либо за столом, не имеет права даже разговаривать. — говорит то, отчего я нервно сглатываю. — Это не просто какая-то татуировка, Джесс, — делает заключение. — Это некий символ. Символ слабости, убожества, ничтожности и немощности.