— Полностью согласна с Кэт, — в разговор вновь влазит Лиз. — Не вини себя. — даёт то ли совет, то ли настояние. — То, что сделано, уже не изменить. — мысленно соглашаюсь с девушкой, но не перестаю отходить от шока. — Мэдисон была в нормальном состоянии и прекрасно отдавала отчёт своим действиям, когда безжалостно избивала тебя в той душевой. Она сделала то, что и хотела, Джесс. Она просто плохой человек...
— А что, если понятия «хороший» и «плохой» нужны не всегда?... — задаю такой вопрос неожиданно для самой себя, перебивая рыжеволосую. — Каждый имеет шанс как и на ошибку, так и на возможность её исправить. А Морган лишил её этой возможности, обрекая на несчастья до самого конца срока, ведь вместо того, чтобы думать о том, как бы ей исправиться, она будет думать о том, сколько человек к ней сегодня ещё придёт, для того чтобы в очередной раз ей воспользоваться и поиздеваться, напомнив о том, что она теперь никто. Просто игрушка для утех.
Я не могу просто так забыть об этом и, наверное, не смогу и дальше, даже когда выйду отсюда. Как можно спокойно жить, зная, что где-то неподалёку из-за тебя мучается человек? Никак.
— Это была не первая её ошибка, Джесс. — ставит меня в известность Кэт. — Она не тот человек, который учится на них, обдумывает и делает хоть какие-нибудь выводы.
— Может быть вы и правы. — вздыхаю, не имея больше никаких сил на споры. — В любом случае, я бы хотела закрыть эту тему и больше о ней никогда не вспоминать.
Пусть головой я и понимала, что всё то время, которая я буду здесь находиться, я просто не смогу не думать о том, что произошло с Мэдисон по моей вине. Глупо бы было это отрицать, а ещё глупее было бы просто забыть об этом. Это моя вина, и я должна извиниться. Однозначно. Иначе я не смогу спокойно есть, спать и даже просто думать, ведь в моих мыслях будет одна лишь темноволосая и то, с какой ношей она теперь вынуждена жить из-за меня. Я не хотела этого и, надеюсь, Мэдисон это осознаёт. Возможно именно после этого мне и станет легче.
— Как скажешь. — тут же соглашаются, словно сами этого и ждали, после чего сразу же переводят тему. — Ты лучше нам расскажи, как ты вообще здесь...
THE END FLASHBACK.
Из собственных мыслей меня выдирает голос девушки, явно недовольный тем, что я в который раз погрузилась в саму себя, не замечая ничего и никого вокруг.
— Эй, ты чего зависла? — Кьяра щёлкает пальцами перед моим лицом, пытаясь этим самым вернуть меня в реальность, а не в воспоминания о прошлом, о которых в последнее время я и так думаю слишком часто.
— Прости, задумалась, — говорю так, как есть, не находя никакого смысла оправдываться. — Нет, я к этому никак не причастна.
Я говорила так, как и было на самом деле. Да, пусть Алекс и организовал всё это только ради меня, но я всё равно ни коем образом не замешана в столь грязном деле. Он не посвятил меня в свои планы, не посвятил меня в то, что собирался сделать. Не посвятил меня ни во что. В которой раз. Это было обидно. Каждый раз, когда он так делал, я чувствовала себя ущемлённой, какой-то не такой. Казалось что весь мир знал о чём то таком, что не знаю я. Это раздражало. Почему об этом знали посторонние люди, а не я, хотя меня эта ситуация как раз таки напрямую и касается? Очередной вопрос, на который я уже не смогу получить ответ. В любом случае, если бы я знала о том, что собирается делать Морган, то точно бы его отговорила и ни в коем случае не допустила того, что произошло. Если было нужно, я даже бы приковала Мэдисон к себе кандалами, заботясь о том, чтобы она не осталась одной даже на какую-то долю секунду, ведь именно в эти секунды Алекс, или же его прислужники, могли поставить ей это самое клеймо.
— Ну-у-у хорошо, — зеленоволосая сомнительно отводит взгляд в сторону, давая этим понять, что докапываться до истинны, доставая меня, пытаясь разузнать правду, она не собирается. — В любом случае, Мэдисон это заслужила.
Судя по её последним словам, отношения между этими двумя как и были не самыми наилучшими, так ими и осталось. В какой-то степени это даже хорошо, ведь если они бы стали подружками, то Кьяра, могу предположить, обвинила именно меня в том, что теперь и на шее Мэдисон стояла та самая метка. Я не могла согласиться с её словами о том, что темноволосая это заслужила точно так же, как и не могла сказать ей что-то в роде: «Боже, как ты вообще можешь так говорить?». Насчёт этой ситуации у меня было своё личное мнение, которое я не собиралась никому высказывать, как бы они не просили и не пытались развести меня на него, давя на какие либо эмоции.