— Ладно, я побежала, — губы Кьяры, накрашенные бледно-перламутровой помадой, совершено не подходящей к цвету её волос, сомкнулись в широкую улыбку. — Увидимся! — затем сжимает меня в своих объятьях без какого-либо моего разрешения. Судя по всему, разрешения этой девушке были вообще не нужны. Ни на что и никогда.
— Давай, — приобнимаю её в ответ. — Смотри не пролей там ничего! — смеюсь, крича ей вслед, вспоминая, как на прошлой недели Кьяра пролила воду на очень важные отчёты, после чего трясла их, заливаясь смехом, думая, что это поможет их высушить.
— Постараюсь! — кричит в ответ, даже не оборачиваясь.
Наблюдая, как девушка задорно хихикает и скрывается за ближайшим поворотом, я вновь улыбнулась. Наверное, она с самого первого дня своего пребывания здесь не восприняла это место как что-то действительно серьёзное, опасное или даже чуткое, в отличии от меня. Я же боялась даже слова сказать, не говоря уже о нечто большем. Я ходила с низко опущенной головой, собирала свои ещё длинные волосы в этот дурацкий хвост — ради чего? Ради того, чтобы в очередной раз потерпеть поражение? Звучит очень глупо и смешно. Только в этот раз моё поражение оказалось гораздо больным, чем в предыдущие. И это настораживало. Что же будет дальше?...
Обернувшись, я направлюсь туда, куда и держала свой путь до встречи с девушкой.
***
Не задумываясь ни о чём, словно на каком-то автомате, хотя скорее просто по привычке, накалываю на вилку три макаронины, после чего преподношу столовый прибор к своему рту, перенося еду с него в свой уже заранее приоткрытый рот. На отработках я, как и предполагала, просто протирала пыльные полки и подметала все те ненужные кусочки строительных материалов, которые мешали всем остальным заключённым, работающих в данном кабинете. Наверное, исправительных работ легче такой просто не было. И я несказанно рада, что представилась такая работа именно мне.
— Как ваши отношения? — интересуясь первым пришедшим в голову вопросом, видя перед собой двух девушек, как обычно сидящих чуть ли не впритык, и покидывающих друг на друга неоднозначные взгляды, которые, наверное, были понятны только им самим. И это не было удивительным, ведь они встречаются, а то, что у парочек есть такие специальные взгляды на случай чего-то такого личного, для меня особой новостью не было.
С того самого момента, когда я, в поисках Кристофера, совершенно случайна застала их тогда в камере друг на друге и они, смеясь, сообщили мне о том, что, оказывается, эти две бестии уже довольно давно вместе, ни я, ни они эту тему больше не поднимали. Хотя, учитывая все сложившиеся обстоятельства, возможно, никому из нас просто не было до этого дела. Или же, как вариант, девушки просто не любили обсуждать свои отношения, что было довольно маловероятно, но тем не менее возможно. Лиз никогда не упускала возможность сказать о том, какая Кэт сегодня красивая, несмотря на то что сероволосая выглядела точь-в-точь как вчера, как позавчера и как неделю назад. Ничего нового и ничего необычно в её внешности или фигуре не происходило. Но тем не менее, Лиз словно и не уставала это повторять каждый божий день по несколько раз, словно ей доставляло неимоверное удовольствие говорить об этом. Хотя, если так подумать, то какой человек будет не рад в лишний раз упомянуть о своей второй половинке и сделать ей приятно, сказав, как она сегодня красиво выглядит? Конечно, такие люди существовали и их было гораздо больше, чем я только могла себе представить. И я была уверена на девяносто девять и девять десятых процента в том, что в их число входила и Лиз тоже.
— Как всегда. — не раздумывая отвечает на мой вопрос рыжеволосая, безразлично пожимая плечами, даже не отрываясь от завтрака.
— Лучше не бывает. — дополняет Кэт, кладя свою ладонь поверх ладони Лиз, замечая, что после неоднозначного ответа её подружки я осталась в легком непонимании, ведь просто не поняла смысл её слов, так как в подробности их отношений я совсем не была посвящена и, следовательно, не понимала значение ответа: «Как всегда».
— Для кого как, — как-то чересчур грубо выдергивает свою ладонь Лиз и продолжает трапезу, накалывая на свою вилку две макаронины.
Было трудно не заметить, что в последнее время между этими двумя что-то не то. Та типичная им нежность и трепетность, с которой они обычно относятся друг к другу просто испарилась. На их место пришла безразличность со стороны Лиз и недопонимание со стороны Кэт. Следовательно, поменялась и атмосфера за нашим столом, а это не могло не расстраивать. Но тем не менее, спросить раньше обо всём этом у меня просто не поворачивался язык, ведь если бы я спросила напрямую, то, скорее всего, Лиз либо бы разозлилась, что я лезу туда, что меня никаким образом не касается, либо бы просто отмолчалась, сказав такое банальное и немногословное «Всё отлично».