Когда я шла обратно к себе в камеру, то в очередной раз убедилась в том, что после этого разговора мне, пусть даже и немного, но стало легче. Пусть Мэдисон и не простила меня, но она поняла, что я желала ей абсолютно никакого зла и была не в курсе того, что замышлял Алекс тогда, когда я валялась на больничной койке. То, что она поняла это, было важнее всего для меня на данный момент, ведь именно за этим и я к ней и шла. Надеюсь, что на одного врага у меня теперь стало меньше.
Захожу в камеру и тут же громко ругаюсь вслух, смотря на время.
Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! Я опоздала!
Стрелки часов любезно сообщили мне о том, что общий сбор идёт уже как пять минут. Заявляться на него, наплевав на своё опоздание было равноценно смерти, ведь такое Питерсон не прощает. Мне оставалось лишь сидеть и ждать того, когда в комнату влетит обозлённая Эрика, которая будет следующие минут так тридцать говорить о том, какая я непунктуальная, глупая и безответственная. Пусть оно так и было, выслушивать это от зеленоглазой у меня не было ни малейшего желания. Пусть лучше меня отчитает Питерсон, чем это сделает Брэдфорд. Иногда проще было попросту понести наказание, чем выслушивать часовую лекцию о том, какая же я всё-таки безнадёжная и попросту тупая, раз решила не появляться на общем сборе. Девушка не станет слушать ни меня, ни мои веские причины, как бы сильно я не хотела о них ей рассказать. Она просто перебьёт меня на полуслове с недовольным взглядом и колко выброшенным словами по типу: «Опять ищешь себе оправдания?», и плевать ей было на то, что оправдания я себе никак не искала. Она так считала и этого было более чем достаточно, ведь девушка видит и воспринимает только свою точку зрения и ничьё другое больше.
Время тянулось мучительно медленно. Я смотрела на часы буквально каждые две минуты, думая, что прошло не меньше получаса. Но я ошибалась. Ошибалась и отворачивалась. А потом вновь смотрела, думая, что «Сейчас-то уже наверняка прошло!», но нет. Проходила только одна, две, или от силы три минуты.
Мне однозначно нужно было чем-то заняться, иначе я бы просто сошла с ума от долгого и мучительного ожидания, просто убивающего меня изнутри. Казалось, лучше бы я плюнула на своё это опоздание и пришла, чем не пришла бы вообще.
Окидываю камеру однотипным взглядом, понимая, что ничего в ней не поменяется, как бы пристально я не смотрела. Новые люди не появятся, новые увлекательные занятия тоже. Какой вообще смысл просто смотреть, если можно же попытаться найти? Найти что-то новое, что-то интригующее и занимательное, что-то такое, чего я уж точно найти не надеялась.
Занятие я нашла себе быстро. Спустя минуты так две я уже в довольно-таки удобном положении сижу на койке, которая уже по праву принадлежит мне, и, облокотившись о стену, внимательно читаю книгу, которую любезно позаимствовала у Эрики, чтобы заняться хоть чем-нибудь, а не сидеть и умирать от скуки, думая о чём-то явно не очень положительном. Надеюсь, брюнетка будет не сильно на меня злиться и не швырнет эту самую книгу в меня в самом разгаре скандала, которого, как казалось, было просто не избежать. Я была крайне удивлена, узнав, что Брэдфорд интересуется такими вещами, как литература. Сюжет данной книги меня затянул меня настолько, что я даже не отрывалась от книжных листов ни на минуту для того, чтобы убрать мешающиеся пряди волос со лба.
Неожиданно для меня самой, в комнату зашёл один из охранников. Кажется, я видела его ранее, и точно не один раз, уж слишком знакомое у него лицо. Чёрт... Надеюсь, он пришёл по какому-то другому поводу, а не из-за того, что я пропустила этот самый общий сбор, на котором говорили про отработки и про самих заключённых, которые их и посещали. Я хотела спросить причину его визита, но как только я увидела то, что он повернул щеколду, закрывая этим самым дверь, я тут же нервно сглотнула и отложила книгу в сторону и не находя ничего, что можно было бы сейчас сказать. Мужчина сделал всего лишь каких-то три шага, но уже приблизился ко мне довольно-таки близко, повалив меня на койку. Для того, чтобы я не смогла встать, он навис надо мной сверху, внимательно вглядываясь в моё лицо, пока его руки начали вовсю блуждать по моему телу, трогая там, где не трогал никто никогда раньше. Это были самые интимные места, до которых не дотрагивался даже Алекс, который позволил себе облапать меня в нашу первую встречу. Морган знал предел, знал, когда нужно будет остановиться, чтобы не зайти слишком далеко и не напугать меня. А мужчина передо мной этот предел не знал, чем меня очень сильно напугал, ведь его движения не то что не останавливались, а с каждой секундой становились ещё более пошлыми.