— Какого чёрта? — наконец-то нахожу в себе силы сказать хоть что-то. — Что вы делаете? — вздыхаю полной грудью, набирая как можно больше воздуха для того, чтобы закричать и быть услышанной хоть кем-то, кто бы мог мне сейчас помочь. Но он, к моему большому сожалению, заметил то, что я собираюсь кричать и тут же накрыл своей ладонью мой рот, не давая мне сказать ни слова. Глаза тут же наполнились слезами, готовыми вот-вот пролиться.
— Вот ты значит какая, Брукс... — вижу, как на его лице в эту же секунду появляется нескрываемая грязная ухмылка, отчего тут же чувствую, как меня начинает тошнить. — Ты бы знала, как давно я хочу тебя, — говорит то, что мне сейчас слышать неприятно от слова совсем. — Не поверишь, совершенно случайно мимо твоей камеры проходил, а тут на тебе! Такой удачный момент, когда рядом нет ни твоих подружек, ни твоего дружка. — издает противный смешок, словно его эта ситуация только и делает, что забавляет. — Ну же, давай, наслаждайся моментом. — после чего посмеивается, смотря в мои до чёртиком перепуганные глаза. — Гляди и сама удовольствие получишь. — приближается ко мне ещё ближе прежнего, обжигая мою шею своим горячим и противным дыханием. — Кричать я тебе очень не советую, — затем переходит на самый шёпот, словно боясь, что его может кто-то услышать. — А то у меня ручка может и дёрнуться, знаешь ли...
Вижу, как он подставляет к моему виску дуло пистолета, отчего замираю и смотрю на него с какой-то мольбой во взгляде, даже и не моргая.
— Стреляю я метко, так что не волнуйся: не промажу. — снова хохочет, а я тем временем не могу даже носом дышать от всего того волнения, которое испытываю в данный момент. — Сейчас я уберу руку, так что давай без глупостей. — предупреждает меня, начиная потихоньку убирать свою мерзкую и потную ладонь с моего рта. — В любом случае ты знаешь, что тебя ждёт в случае, если ты решишь ослушаться.
— Вы меня не убьёте... — шепчу также тихо, как и он, понимая, что громким тоном могу дать ему повод нажать на курок. — Все узнают, что вы меня и убили, и тогда вас ждёт жизнь за решёткой. — отрицательно качаю головой, пытаясь убедить его в этом.
— Почему же? — он усмехается, глядя на меня с какой-то ноткой жалости. — Я просто отвернулся, а ты украла у меня пистолет и решила шантажировать меня этим, чтобы сбежать. — начинает говорить, а я тем временем недоумевающе смотрю на него. — Я делал всё в рамках закона: пытался остановить тебя и договориться мирным путём. У меня получилось забрать у тебя пистолет, но ты, к сожалению, на уговоры не поддавалась и тогда-то уж мне пришлось применить выстрелить, ведь была непременная угроза моей собственной жизни, а в таком случае оружие, моя дорогая, здесь разрешается. Ты была в движении, поэтому я промахнулся и попал тебе не в плечо, а прямо в голову, ты уж прости. — слёзно сглатываю появившийся ком в горле, когда до меня наконец-таки доходит смысл всех сказанных им слов. — Я тут работаю, крошка, у меня очень много влиятельных друзей, включая Питерсона. Меня отмажут, даже не сомневайся в этом. — предельно чётко даёт мне понять, что никакого наказания за свои действия он не понесёт. — А ты просто сдохнешь.
Он продумал всё. Продумал всё до самых мелочей. Продумал каждый вариант, который может произойти. Он знал заранее что сказать, чтобы я не кричала с просьбами о помощи. Он знал, что чтобы он не сделал, ему ничего за это не будет. А если я попытаюсь проявить сопротивление, то он просто меня застрелит.
Я не хочу умирать. И я сделаю всё, чтобы остаться живой.
— Ты понравилась мне ровно с того момента, как я только тебя увидел, — зачем-то рассказывает мне, убирая пистолет в задний карман. — И с того момента я не переставал думать о тебе, Брукс. Не переставал думать о твоём шикарном теле, который ты прячешь под этим дурацким комбинезоном. — чувствую его руки на своей талии, отчего отвращёно отворачиваю голову в сторону. — Знаешь, можешь даже сопротивляться. — резко произносит он, отчего я вновь смотрю на него, ища в его глазах какой-то подвох. Но мне даже не приходится его искать, ведь он говорит о нём сам в следующую секунду: — Это меня больше заводит.
Я начинаю рыдать ровно в то время, когда он стягивает с меня комбинезон. Несмотря на всё моё сопротивление, оказывать которое я не переставала не секунды, он раздевал меня настолько умело и настолько быстро, что это навело мысль о том, что раздевает он девушек против их же воли уже далеко не в первый раз. Заведя свои руки мне за спину, он расстёгивает мой лифчик, который тут же откидывает в сторону, уделяя всё внимание моей груди. Он сжимает её настолько крепко, что я тут же взвываю от просто невыносимой боли, но замолкаю уже в следующую секунду, прикусывая свою нижнюю губу, ведь понимаю, что даже за такой малейший звук он может достать свой пистолет обратно. Его губы начали втягивать кожу внутрь, иногда больно прикусывая её зубами. Он оставлял не просто засосы, он оставлял метки, глядя на которые я буду рыдать всё снова и снова, до самой истерики, ведь буду вспоминать всё то, что он сейчас делает со мной. Я продолжала вырываться, но все попытки были бесполезны, ведь сам мужчина был намного сильнее меня если и не в три, то в два раза точно. Противостоять ему я не смогу чисто физически, как бы сильно этого не хотела.