Отпустив мою шею, он бесцеремонно, требовательно и грубо впился в мои губы, не давая мне не то что слова сказать или закричать, а даже банально вздохнуть. Его язык начал по-хозяйски блуждать по моему рту, но я тут же прикусила его, давая этим самым некий «протест», от которого он, судя по всему, в восторг не пришёл. Я знала, что его это не остановит, но уж точно разозлит. Я хотела выиграть время, сама того не зная зачем, ведь у меня даже никакого плана-то не было. Наверное, я просто дура, которая сама роет себе могилу.
— Дрянь! — мужчина ругается, ведь до него наконец-таки доходит, что просто так я сдаваться не собираюсь. Пытаясь усмирить меня и мой пыл, он неожиданно наносит несильный удар тыльной стороной ладони по моей щеке, отчего я резко перестаю не то что двигаться, а даже дышать. — Будь добра, не раздражай меня, если хочешь жить.
Я крепко сжала челюсть, не давая его языку проникнуть в мой рот во второй раз. Забив на это моё сопротивление, он продолжил оставлять мокрые дорожки от ключиц до самой груди, спускаясь всё ниже и ниже с каждой секундой. Он оставлял всё те же метки на моей коже ровно то тех пор, пока не дошёл до низа живота. Полное осознание всего того, что сейчас произойдет, пришло ко мне тогда, когда я почувствовала, как резинка моего нижнего белья медленно поползла вниз. Я надеялась, что кто-то всё-таки придёт на помощь и оттащит его от меня. Я надеялась. Я ждала. Но времени ждать больше не было. Поняв это, я тут же вскочила, пользуюсь тем, что он находится достаточно низко, чтобы схватить меня сразу.
— Убери от меня свои грязные руки, урод! — кричу, пытаясь встать, но он лишь хватает меня за талию и рывком возвращает на место.
— Заткнись, убогая ты сука! — его рука сжимается стальной хваткой на моей шее. Я пытаюсь сделать вдох, но у меня ничего не выходит. Я чувствую, как начинаю задыхаться. — Шутки шутить вздумала?! — я пытаюсь ответить ему, но выходит лишь невнятное кряхтение. — Так знай, что сейчас не время. — видя, что я сейчас уже окончательно отключусь, он наконец-то разжал руку. — Ещё одна такая шутка и клянусь, я тебя застрелю. — говорит твёрдо, уверенно, не оставляя мне никаких сомнений в том, что все его эти слова — действительно правда, и что если я сейчас ещё раз закричу, то меня ждёт не предупреждение, а пуля в висок.
Из-за того, что он душил меня, кислород пусть и на секунды, но перестал поступать в мой мозг. Я бы просто потеряла сознание, если бы он отпустил меня не сейчас, а через каких-то две секунды. Я чувствовала себя ровно также, как и тогда, когда попробовала наркотики несколько месяцев тому назад: перед глазами всё плыло, сил не было не то что на сопротивление, а даже на то, чтобы банально поднять руку и убрать пряди волос, попавшие на глаза. Мне оставалось только разве что умолять его, что я и начала делать.
— Остановитесь, пожалуйста... — говорю предельно тихо, но при этом уже подсознательно понимаю, что все мои мольбы уже попросту бесполезны и напрасны. Он слишком далеко зашёл, чтобы вот так вот просто сейчас остановиться. Он решит завершить начатое до конца, чтобы это ему не стоило. — Пожалуйста, не трогайте меня... — но я всё также не перестаю просить его прекратить, ведь пусть и очень маленькая, но надежда, у меня всё-таки осталась. В любом случае, я не могла вот так вот просто сдаться. — Пожалуйста... — глотаю слёзы, безостановочно скатывающиеся по моим щекам.
Он рывком сорвал с меня последний элемент одежды, который был на мне. Это конец. Я лежу перед ним совершенно обнажённая и рыдаю, пока он, ухмыляясь, детально изучает моё тело не только своими глазами, но и руками. Он трогает меня там, где не трогал меня ни один мужчина прежде. Возможно, если бы я и занималась с кем-то сексом раньше, то сейчас это для пусть и на чуть-чуть, но было бы легче. А так я просто не знаю того, чего мне стоит ждать, и это пугает меня ещё сильнее всего остального. Как это — заниматься сексом? Наверное, приятно. Приятно только в том случае, если рядом с тобой человек, которого ты любишь, которому ты доверяешь и которому ты сама разрешила зайти настолько далеко. Такого человека рядом со мной нет. Вместо него — безжалостное чудовище, которому плевать на то, что я не хочу этого. Я действительно старалась бороться. Я не сдалась даже тогда, когда уже было всё кончено. И это было ужаснее всего: бороться, зная, что в конечном итоге ты всё равно проиграешь. Храня свою честь все эти годы для особенного человека, я и подумать не могла, что у меня её отнимут таким жестоким и омерзительным образом: попросту изнасилуют, даже не спросив, хочу я этого или нет. Хотя, тут даже спрашивать было не нужно, ведь я сама ему уже обо всём сказала. Я не хотела, и он это знал. Знал, но не остановился и не останавливает до сих пор.