Я думала, что смогу вытерпеть это. Думала, что смогу молча лежать и ждать, когда он закончит. Думала, что это будет не так больно. Но я ошиблась. Я не смогла ни вытерпеть, ни лежать, ни ждать. Я предпочла смерть всем этим адским мукам, которые никак не заканчивались.
— Ты — глупая девчонка! — он наклоняется прямо к моему лицу, всё так же не вытаскивая, но уже и не двигаясь. — Думаешь, что можешь вот так вот просто просить меня о смерти?! — сжимает мой подбородок, поворачивая его и как бы заставляя смотреть на него. — Я не стану убивать тебя только потому, что смерть для тебя это слишком просто. — смотрю на него почти что не моргая, ведь опять не понимаю смысл его слов. — Я просто научу тебя хорошим манерам.
— Нет! Нет, пожалуйста! — начинаю вновь кричать, когда до меня наконец-таки доходит смысл весь его слов, которые он только что сказал. — Прошу! Не надо!
Он отпускает мой подбородок и, наклонившись, вновь хватает меня за шею, только в этот раз сжимает уже не так сильно, чтобы я не отключилась, но дышать было затруднительно. Я не понимаю того, что он делает даже тогда, когда мужчина окончательно выходит из меня. Я облегченно вздыхаю, думая, что всё закончилось, но в следующую секунду опять просто ору от боли, ведь его член входит в меня так же резко и до самого конца, как и минутой раннее. Чтобы мои крики были не слышны в коридоре, он затыкает мне рот поцелуем, начиная резко и непрерывно двигаться внутри.
— Больно, больно... — когда он, наконец-то, перестаёт целовать меня, я почти что вою от всей той боли, которую я испытываю в данный момент, и которая никак не стихает, а с каждой секундой становится всё ощутимее и ощутимее.
Пытаюсь отстранить его от себя, оттолкнуть, но у меня не получается сдвинуть его даже на какой-нибудь там сантиметр, что было вовсе и не удивительно, ведь мужчина был больше меня в раза два точно, если даже и не в три.
— Будешь брыкаться, станет ещё больнее! — мужчина даёт мне совет, к которому я, естественно, не прислушиваюсь.
— Пожалуйста, хватит... — не бросаю своих попыток убедить его остановиться хотя бы сейчас, когда он уже получил то, что хотел. — Мне очень больно... — напрямую говорю ему о том, какие чувства испытываю в данный момент. — Прошу вас, остановитесь...
— Потерпишь, я ещё не кончил. — даёт мне понять, что останавливаться он не намерен, несмотря на то, что я сейчас просто умру от боли.
Он вновь накрыл мой рот своей ладонью. Я просто лежала, безостановочно плакала и думала: когда же это всё закончится? Сколько я ещё времени должна терпеть эту никак не заканчивающуюся пытку? Сколько он ещё раз вот так вот грубо и резко выйдет из меня и точно так же зайдёт уже в следующую секунду? Сколько таких раз ещё будет? Пять? Десять? Пятнадцать? Не знаю. Я уже давно потеряла счёт времени. Да, чисто теоретически я бы и могла посмотреть на часы и узнать, который сейчас час, но перед глазами настолько всё плыло из-за слёз, что я не то что стрелки, а даже сами часы не видела. Меня спасала только мысль о том, что совсем скоро должна была вернуться Эрика, до прихода которой мужчины здесь быть уже не должно.
Словно прочитав мои мысли, мужчина вытаскивает из меня свой член, и уже в следующую секунду я чувствую липкую жидкость на своём животе. Я, пусть и немного прерывисто из-за слёз, но облегчённо вздыхаю, но не от того, что всё это закончилось, а от того, что у него хватило ума вытащить, а не кончать внутрь.
— Ну вот и всё. — мужчина сообщает мне то, отчего я начинаю заливисто смеяться, не веря в то, что это всё действительно закончилось. — В следующий раз будет гораздо легче. — я уже не слушаю то, что он говорит, потому что понимаю, что второго такого раза не будет. Я больше никогда не останусь в камере одна. — У нас больше нет времени, мне нужно идти. — вижу то, как он натягивает свои боксеры вместе со штанами, заправляя в них футболку и просто откидываю голову назад, ожидая того момента, когда он уйдёт. — Мне понравилось, мы обязательно повторим. — он кладёт мне руку на ногу, отчего я тут же вскакиваю, сбрасывая его ладонь.
— Ты... — тяжело дышу и смотрю на него так, будто вижу впервые в жизни. — Не смей... — собираю всю ту злость и ненависть к нему, после чего кричу, что есть мочи: — Не смей прикасаться ко мне! — затем вновь затихаю, начиная отрицательно качать головой: — Не смей...
— Думаешь, ты особенная? — он резко заводит свою руку назад моей головы, после чего грубо и неожиданно хватается за мои волосы, оттягивая их куда-то назад, отчего я тут же дёргаюсь. — Да ты просто одна из дюжин расфуфыренных прошмандовок, от которых всем нужен один лишь секс! — кричит теперь уже он, оттягивая мои волосы всё сильнее и сильнее. — Ты — глупая идиотка, в тюрьме! Не на свободе, не на каком-нибудь там Гавайском острове, ты, тупая сука, в тюрьме! — смотрит в мои глаза пронзительным взглядом, отчего я нервно сглатываю. — Так что радуйся, что я был один, а не с ещё девятью мужиками! Радуйся, что я был нежен с тобой! Радуйся, что тебя вообще решил кто-то трахнуть, неблагодарная ты дрянь! — затем, довольно сильно ударив меня по щеке напоследок, отпускает.