Последнее, что я увидела до того, как он вышел из камеры, оставляя меня наедине с самой собой, так это номер на его смятой однотонной футболке чёрного цвета. Тридцать девять. Теперь это моё самое ненавистное число, которое я буду всегда избегать, вплоть до конца своих дней.
Тщательно вытираю слёзы с глаз и тут же перевожу взгляд на настенные часы, понимая, прихода Эрики оставались считанные минуты и, следовательно, медлить мне было нельзя было медлить. Бегу в ванное отделение и начинаю вытирать сперму со своего живота, от одного лишь вида которой слёзы вновь наворачиваются на глаза. Затем тут же содрогаюсь буквально пополам над унитазом, выблёвывая все его слюни из своего рта. Сижу возле туалета ещё некоторое время, убеждаясь в том, что больше меня не тошнит. По-крайней мере сейчас. После чего вновь возвращаюсь в саму комнату и через жуткую боль внизу живота и слёзы, которые катились уже новым потоком, я нахожу свои вещи и вновь надеваю их, не додумываясь просто взять новые — чистые. Кровь. Она везде: на моём теле, на одежде, на покрывале. Увидев всё это, меня накрывает так долго и старательно сдерживаемая истерика. Я начинаю рыдать, задыхаясь от слёз, которые льются самым настоящим ручьём. Я вновь прижалась к стене и обхватила себя руками, пытаясь успокоиться. Но в моей голове не переставали прокручиваться те события, которые происходили всё это время.
Железная дверь резко распахнулась, осведомляя меня о том, что в камере я была теперь не одна. Но, к моему не то что большому, а правильнее будет сказать огромнейшему удивлению, на пороге стояла далеко не Эрика, которая должна была прийти сюда сразу же после общего сбора с очередным скандалом и криками о том, почему меня там не было, и даже не Крис, Лиз, Кэт или Мелисса, забывшая очередную помаду или чулки. На пороге стоял тот, кого я сейчас ожидала здесь увидеть меньше всего. Как только дверь открылась, в камеру незамедлительно ввалился Алекс, тут же прикрывая её за собой. Он был настолько внимателен и озадачен тем, чтобы нас не увидели сейчас вместе, что даже и краем глаза не посмотрел на бившуюся тем временем в истерике меня.
— Я отправил Эрику погулять, но она сказала что долго ждать не будет и придёт отчитывать тебя за твоё отсутствие на сборе уже через пятнадцать минут, поэтому времени у нас не так уж и много, как хотелось бы.
После этой своей негромко сказанной фразы, он наконец-то обернулся и посмотрел в мою сторону, отчего я и вовсе на мгновение перестала дышать. Его привычно серые, привычно холодные, привычно стальные и привычно вымораживающие душу глаза, внимательно посмотрели в мои — покрасневшие от слёз голубые, которые сейчас так тщательно пытались скрыть испуг с истерикой и показать, что всё хорошо. Но он не поверил. Он понял, что здесь что-то не так — я увидела это по его напрягшейся челюсти. Морган прервал зрительный контакт, который я так старательно старалась удержать. Я хотела пошевелиться, хотела сделать хоть что-то, чтобы он не понял всего того, что произошло несколько минут назад, но у меня ничего не вышло. Я не могла ни то что пошевелиться, я не могла вымолвить ни слова. Его взгляд опустился ниже — на мою шею, полностью покрытую отвратительными багровыми засосами, одно лишь ощущение которых заставляло меня испытывать рвотный рефлекс. Я видела его злость, когда он увидел эти засосы и его же растерянность в следующую секунду, когда его глаза начали метаться по мне, в поисках ответа, но так и не получив его, переместились на ещё ниже. И тогда он Алекс увидел всё. Увидел ярко красную кровь на белой простыне, затем увидел точно такую же на внутренней стороне моего бедра и, видимо, всё понял. Хотя, это было сложно не понять, учитывая всё моё состояние в данный момент. Его глаза вновь встретились с моими, которые уже не пытались скрыть испуг. Какой теперь уж смысл? Правильно. Никакой.
— Алекс?.. — спрашиваю, не веря своим собственным глазам. — Что ты здесь...