Хватит. Хватит. Хватит!
Я схожу с ума. У меня уже едет крыша. Не важно, какие у них были цели или мысли, плевать. Они сделали это. И сейчас я, как сказал Кристофер, должна думать не о них и не об их ко мне отношении, а о том, как бы мне отсюда выбраться. На первом месте у меня сейчас должен стоять ни Алекс, ни моя семья, да даже ни я сама, а доказательства моей невиновности, которые мне ещё предстоит найти. У меня, безусловно, есть пару зацепок, но их чертовски мало, да и как настоящие доказательства в суде их никто рассматривать не будет. Мне нужно что-то посерьёзнее, что-то более стоящее и убедительное.
Я даже не заметила, в какой момент я потеряла счёт времени. Если поначалу я и считала секунды, минуты и часы, то сейчас я просто сбилась. Я не могла даже сказать точно: какой по счёту день я уже здесь нахожусь. Может, всё ещё первый. Или уже второй. А быть может вообще третий? Не знаю. Даже примерно предположить не могу. Одна минута длится здесь как час. Или два. Может три. Без понятия. Единственное, что я знала наверняка, так это то, что самая настоящая пытка — мучительное ожидание. А ещё мучительнее то, когда ты ждёшь сам не зная чего.
Чего же жду я? Понятия не имею. Спасения? От чего? Понимания? От кого? Поддержки? Какой? Я не знаю ничего. Абсолютно ничего. Сейчас я, кажется, не знаю даже саму себя, чего уж там говорить об остальном. Надеюсь это пройдёт, ведь такое состояние ужасно угнетает и только лишь портит и без того хреновое настроение.
Дыхание участилось почти вдвое, по лицу начали скатываться капельки холодного пота, а глаза то и дело норовили закрыться. Что-то не так, что-то точно не так!
Тут же ищу глазами тот самый термометр, пытаясь найти ответ на свой вопрос. Ртуть находилась на отметке в минус десять градусов и, судя по всему, останавливаться не собиралась. Чёрт, чёрт, чёрт! Как я могла так задуматься, что даже не заметила такой собачий холод, крепчающий буквально с каждым получасом?! Всю и без того просто отвратительную ситуацию добивало то, что нахожусь я в подвале, где и без того ужасно сыро и холодно. Быть может, находясь я в квартире, эти самые градусы так бы меня не пугали. Но нет. Я нахожусь не в квартире. Я нахожу в чёртовом подвале, в чёртовом изоляторе!
Не нужно быть гением, чтобы понять, что дело дрянь. Ещё пару часов и у меня начнётся самая первая, адинамическая стадия переохлаждения. На второй стадии люди теряют сознания, на третьей острое кислородное голодание головного мозга, впоследствии чего возможна кома и остановка сердца. Хоть где-то мне пригодились школьные знания. Было бы отлично, если там же меня ещё и научили бы выбираться из изоляторов и, в идеале, не попасть в тюрьму.
Шутки это, конечно, хорошо, но не тогда, когда ты находишься в помещении, температура которого всё падает и падает, а ты не знаешь, что тебе делать и просто пытаешься не сойти с ума.
Всё стало совсем плохо, когда меня начало знобить. Дрожь пробирала моё тело до самых мурашек, а меня саму ужасно клонило в сон. Зубы противным звуком стучали друг о друга, что раздражало ещё сильней.
Наверное охранники специально повесили этот термометр, дабы вводить людей в панику. Может мне вообще на него не смотреть? Хотя нет, не вариант, ведь в таком случае я не смогу ещё хоть как-то контролировать ситуацию.
Чёрт, я же схожу с ума... Не удивлюсь, если я сама с собой разговаривать начну. Может, они этого и добиваются? Хотя нет, бред какой-то. Зачем им это? Никакой выгоды я не вижу. А чем больше я думаю, тем больше нахожу вопросов, ответы на которые я не знаю. Но и не думать тоже не вариант. Чёрт, да это же самый настоящий беспросветный тупик!
Теперь-то, в таком состоянии, в котором я сейчас и нахожусь, мне очень захотелось есть. Мой живот урчал с каждой минутой всё сильнее и сильнее, требуя перекусить хоть чем-то. Все мои силы покинули меня ещё давно, когда я пыталась дать отпор тому охраннику, но вот из-за испытываемой истерики я поняла это только сейчас, когда уже полностью успокоилась. Мне нужно было срочно поесть, ведь иначе, боюсь, я просто потеряю сознание. Нехватка сил дело очень страшное, особенно если оно идёт в дополнении к первой стадии переохлаждения. Но просить еду здесь бессмысленно, ведь если Питерсон сказал «еду и воду не давать» то никто мне её и не даст, даже при большом желании, ведь ослушаться его равноценно смерти. А вот доставая рабочий персонал, я могу лишь добавить себе лишних проблем, чего мне уж точно не хочется. Лучше потерпеть, чем остаться здесь ещё на, в лучшем случае, день. В худшем на все пять.