— Слушай, может ему эту еду в глотку запихать, раз он сам не ест? — как бы интересуется этот урод у другого, точно такого же урода.
— Да не, нафиг надо, — тут же отвечает его коллега, даже не думая. — Если захочет, то и с пола жрать начнёт. — улыбается, демонстрируя мне гнилую, пропитанную алчностью усмешку. — А он захочет, уж поверь.
После данной фразы они все вышли из карцера, оставляя меня наедине со своими мыслями. Отлично.
***
Прошло минут двадцать, и дверь открылась уже в третий раз. На этот раз, к моему большому счастью, зашло всего двое. То, что было у них в руках, заставило меня нервно сглотнуть и приготовиться. Я знал, что сейчас будет. Я знал, что будет больно. Очень больно. А всё потому, что в руках у них были дубинки.
Один несильный удар в область лопаток выбил меня из колеи. Они знали, куда и с какой силой бить, чтобы я почувствовал неимоверную жгучую боль, но инвалидом не стал, ведь лишние проблемы им уж точно не нужны. Им нужно то, чтобы я лежал, не в состоянии даже и слова сказать. Им нужно, чтобы я был покорным. Им нужно, чтобы я умолял их пощадить меня и остановить всё это. Но не тут-то было.
Удары были по всему телу: по животу, по рёбрам, по груди, по тазу, по бёдрам, по плечам. Они не особо напрягались: куда попадёт, туда и попадёт. Такой способ избиения мне уже не в первой, что было как никак-кстати, ведь основные правила я прекрасно знал. Прикрываться не было смысла, это может лишь сильнее их разозлить. Кричать тоже не было особо эффективным вариантом, ведь это также бы мне не помогло. Единственное, что мне оставалось, так это просто закрыть глаза и ждать. Ждать, пока это всё кончится. Ждать, пока они уйдут и, наконец-то, оставят меня в покое.
Закончилось всё это минут так через двадцать, не больше. Какие-то хиленькие ребятки сегодня попались, в прошлый раз больнее было.
Видимо, тот выродок, сказавший, что есть я уж точно захочу, рассчитывал на то, что избив меня, у меня появится резкая потребность в еде, на которой, кстати, уже успели потоптаться. Они тупоголовые болваны, если действительно подумали, что я стану есть, если меня дубинками пару раз долбануть. Это же просто смешно. Есть хотелось точно также, как и раньше, но ничуть не больше. Лучше уж ещё раз быть избитым, чем есть с этого пола.
Я устал. Пусть я и нахожусь здесь всего лишь первый день из четырёх, но я уже устал так, что даже и не заметил, как провалился в сон.
***
— Помоги мне, Алекс, помоги…
Я просыпаюсь от истошного крика, исходящего откуда-то снаружи. Мне потребовалась доля секунды для того, чтобы понять, кому он принадлежит. Брукс.
Еле как поднявшись на ноги, я подхожу к двери и дёргаю ручку. Да, идея крайне глупая, но ничего другого мне на ум попросту не пришло. В следующую секунду я впал в ступор, ведь входная дверь оказалась не заперта и открылась крайне легко, что меня очень сильно напрягло и насторожило. С каких пор местное управление не закрывает двери в карцерах? В любом случае, сейчас это не так уж и важно. Не думая, я сразу же направился на источник звука.
— Алекс, быстрее, пожалуйста! — крик сменяется невнятным хрипом, пугающим меня ещё сильнее.
Я старался бежать, но не получалось, всё тело ужасно ныло и ломило. Голос голубоглазой отзывался эхом повсюду. Я путался в коридорах, путался в лестничных пролётах, не понимая, куда именно мне идти. Брукс не давала мне направление, лишь вопила во всё горло, как бы заставляя меня такими своими криками и хрипами поторопиться.
На месте я, в конечном итоге, оказался спустя минут пять. Завернув в очередной поворот, я замер. Посреди коридора лежала Джессика, обхватившая руками живот. А если быть точнее, то рану, из которой кровь хлестала как фонтан. Кровь была повсюду. На полу, на стенах, на её руках, на её одежде. В какой-то момент мне даже показалось, что я сам по уши измазан в этой крови.
— Господи, малышка!
В следующее мгновение я оказываюсь рядом с ней, самостоятельно зажимая рану, ведь девушка была уже слишком слаба, чтобы нормально давить. Но через секунду до меня доходит уже другое: неважно, как сильно давить на рану, пытаясь остановить кровь. Она не останавливается. Она просто, чёрт его подери, не останавливается!
— Ты не успел, — на губах блондинки тут же появляется пугающая усмешка. — Ты не спас меня, Алекс, не спас, — усмешку сменяет дикий истерический смех. — Ты сказал, что будешь рядом, но ты не спас меня! — по её щекам начали скатываться слёзы. — Ты не спас меня во второй раз, Алекс. Ты допустил это. Ты виноват в том, что случилось со мной.
Я видел, что голубоглазая начинала закашливаться собственной кровью, но ничего сделать не мог. Меня словно парализовало и единственное, что я мог — просто сидеть, смотреть и слушать.